Menu

Clifford нет связи: Проблема с сигнализацией clifford matrix 300x нет связи — Car repair — Улановка.Ру

Содержание

Читать «Новый вид связи» — Саймак Клиффорд Дональд — Страница 1

Клиффорд Саймак

Новый вид связи

Эйнштейн не пришел. Это было необычно. Эйнштейн очень редко опаздывал или отсутствовал. Обычно он ждал, когда можно будет приступить к обучению, которое продолжалось уже в течение месяца. Джей Мартин предпринял новую попытку.

— Эйнштейн. Эйнштейн. Ты здесь?

Но Эйнштейна не было.

Консоль перед Мартином гудела, мерцали сенсоры. В отсеке царила тишина — технологическая пустота, изолированная от внешнего мира. Мартин протянул руку и поправил шлем.

— Эйнштейн. Эйнштейн. Где вы?

Первые ростки паники проклюнулись в сознании Мартина. Быть может, Эйнштейн решил отказаться от работы, посчитав ее бесполезной? И он (или она, оно, они?) просто ускользнул прочь, бросил его, окончательно потеряв надежду чему-то научить такого тупого и невежественного ученика, как он?

Что-то переместилось, в далекой пустоте раздался тихий свист. Странно, подумал Мартин, оно всегда появляется именно так — неприятное ощущение далекой пустоты. Ведь на самом деле не было ни расстояния, ни пустоты. Несущие волны защищены от любых ограничений электромагнитного спектра. Мгновенное действие, никакого отставания по времени, словно пространства, материи и времени попросту не существует.

— Эйнштейн? — спросил он, убежденный, что это не Эйнштейн.

Он не ощущал присутствия Эйнштейна, хотя и не сумел бы объяснить, как он его распознавал.

Вновь раздался тихий свист.

— Да, — сказал Мартин, — я здесь. Кто ты?

И голос (мысль? пульс? разум?) заговорил:

— Критическая точка, — сказал голос.

— Не понял. Критическая точка чего?

— Вселенной. Вселенная достигла критической точки. Наступила всеобщая смерть. Вселенная добралась до самой далекой точки. Теперь она заканчивается. Энтропия достигнута.

— Вы говорите странные вещи, — сказал Мартин.

— Вселенная всегда стремится к энтропии.

— Только не здесь, — возразил Мартин. — Здесь нет энтропии. Звезды все еще горят.

— У края. На внешней границе. Край вселенной достиг точки энтропии. Смерти тепла. Энергии нет. Начинается обратное падение. Она отступает.

Даль посвистывала. Пустота причитала.

— Вы на краю?

— Рядом с границей. Вот откуда мы знаем. Наши измерения…

Даль взвыла, заглушив последние слова.

— Как долго? — спросил Мартин. — Сколько осталось до конца?

— Столько, сколько прошло от начала времен. Наши подсчеты…

— Пятнадцать миллиардов лет, — сказал Мартин.

— Нам не понятны ваши единицы измерения.

— Не важно, — сказал Мартин. — Не имеет значения. Мне не следовало произносить эти слова.

— Какая досада! Какая ирония!

— Досада? И при чем здесь ирония?

— Мы так долго пытались. Все так долго пытались. Понять вселенную, а теперь у нас нет времени.

— У нас полно времени. Еще пятнадцать миллиардов лет.

— Возможно, у вас они есть. А у нас — нет. Мы слишком близко к краю. Мы попали в зону смерти.

Мольба о помощи, подумал Мартин. Жалость к себе. Он был потрясен: раньше они никогда не просили о помощи. Собеседник Мартина перехватил его мысль.

— Нет, мы не просим помощи. О ней не может быть и речи. Это предупреждение.

Затем мысль исчезла. Даль и пустота несколько мгновений посвистывали, а потом наступила тишина.

Мартин, сгорбившись, сидел в отсеке, на его плечи навалились гигантские расстояния и пустота.

2

День для Пола Томаса начался неудачно.

Пронзительно заверещал сигнал связи.

— Слушаю, — сказал он.

Голос его секретарши произнес:

— Мистер Рассел хочет с вами поговорить.

Томас состроил гримасу.

— Пусть войдет.

Рассел — чопорный и педантичный — вошел в кабинет и уселся на стул, стоявший напротив письменного стола Томаса.

— Что я могу сегодня сделать для отдела исследований и разработки? — спросил Томас, опуская вежливые банальности.

Рассела они никогда не интересовали.

— Гораздо больше, чем вы делаете сейчас, — ответил Рассел. — Проклятье, Пол, мне известно, что вы по уши зарылись в информацию. Она копится и копится. Но мы ничего от вас не получаем вот уже шесть месяцев. Конечно, мне известны правила, но не слишком ли строго вы их придерживаетесь?

— Что вас интересует?

— Во-первых, проблемы перемещений со скоростями, превышающими скорость света. Мне известно, что Мартин…

— Мартин продолжает над этим работать.

— Но у него уже должно что-то быть. Ведь он не только превосходный телепат, но и первоклассный астрофизик.

— Это правда, — не стал возражать Томас. — Нам редко удается заполучить таких людей, как он. Чаще всего попадаются парни с фермы или девушки, работающие в универсальных магазинах. Мы курируем несколько специальных программно…

— Только не надо уводить разговор в сторону, Пол. Мои люди с нетерпением ждут возможности начать работу над БСС [Больше Скорости Света (прим. пер.)]. Мы знаем, что у вас кое-что есть.

— Самое смешное, что тут вы ошибаетесь.

— Мартин уже несколько месяцев этим занимается.

— Да, занимается. И ничего не понимает. И мы оба начинаем думать, что он неподходящий человек для решения подобных задач.

— Неподходящий человек? Астрофизик?

— Бен, возможно, дело вовсе не в физике.

— Но он вывел уравнения.

— Уравнения — да. Но они не имеют смысла. Вопреки распространенному мнению сами по себе уравнения не обладают магией. В них должен присутствовать смысл, а в этих нет ни малейшего. Джей думает, что они не имеют отношения к физике.

— Не имеют отношения к физике? А к чему же тогда?

— Вот в этом-то и состоит наша главная проблема, Бен. Мы с вами уже множество раз говорили об этом. Однако вы не хотите понимать. Или отказываетесь. Или слишком упрямы, чтобы позволить себе понять. Мы имеем дело не с людьми. Я это сознаю, и наши сотрудники — тоже. А вы не желаете меня услышать. Вы принимаете народ, живущий среди звезд, за необычных людей. Я не знаю, никто не знает, кто они такие на самом деле. Известно лишь, что их нельзя назвать людьми, даже _необычными_.

Мы прикладываем огромные усилия, пытаясь разобраться в проблеме. И вовсе не из-за неуемного любопытства, а потому, что тогда нам будет легче с ними работать. Но пока у нас нет ни малейшего представления. Вы меня слышите? Ни малейшего представления! Хал Роллинс говорит с кем-то — он полагает, что с роботом, необычным, конечно, но и тут полной уверенности у него нет. Никто ни в чем не может быть уверен.

К тому же в этом нет особой необходимости.

Они принимают нас, мы принимаем их. Мы проявляем терпение, и они относятся к нам терпимо. Возможно, даже в большей степени, чем мы, поскольку знают, что мы впервые используем новый вид связи. Наш образ мыслей не имеет ничего общего с их мышлением, но мы пытаемся понять друг друга. Никто из них не думает так, как мы, никому из нас не удается думать так, как они. Мы столкнулись с незнакомым нам видом разумной жизни, а у них аналогичные представления о нас — и это единственное, что можно утверждать с уверенностью. Но мы — все мы — принадлежим к братству разумных существ и изо всех сил стремимся к взаимопониманию: беседуем, сплетничаем, учим, учимся, обмениваемся информацией и идеями.

— Вечно вы потчуете меня каким-то вздором, — сердито проворчал Рассел. — Мне плевать на ваши философствования. Я хочу получить информацию и начать работать. Мы с вами заключили соглашение: в случае появления какой-либо обнадеживающей информации вы немедленно передаете ее нам.

— Однако окончательное решение принимаю я, — прервал его Томас. — Иначе и быть не может. В полученных нами сведениях есть некоторые сложности…

— Сложности, черт вас побери?!

— А что вы делаете с тем, что мы вам уже передали? Мы рассказали вам об искусственных молекулах. И чего вам удалось добиться?

— Мы над этим работаем.

Клиффорд Саймак

Клиффорд Дональд Саймак — один из крупнейших американских фантастов — родился 3 августа 1904 года в штате Висконсин (не случайно именно там происходит действие многих его произведений).

Учился в Университете штата Висконсин в Мадисоне, но не окончил его. Работал репортером и редактором отдела новостей в городской газете Миннеаполиса (шт. Миннесота), где и прожил всю жизнь.

Хотя первый свой научно-фантастический рассказ Саймак напечатал в 1931 году, признание пришло к нему позже — в конце 30-х годов, когда он начал активно сотрудничать с журналом «Эстаундинг», редактором которого был Джон Кэмпбелл. Вместе с Азимовым, Ван Вогтом, Дель Реем, Каттнером, Старджоном, Ханлайном, которые печатались в журнале Кэмпбелла, Саймак считается отцом современной американской научной фантастики, а благодаря этим писателям период с конца 30-х до второй половины 60-х годов по праву называют «золотым веком» фантастики США. Российскому читателю имя Клиффорда Саймака известно с 1957 года, когда на страницах журнала «Знание-сила» был опубликован его рассказ «Однажды на Меркурии». С тех пор на русском языке вышли его романы «Всё живое…», «Почти как люди», «Заповедник гоблинов», «Город», «Кольцо вокруг Солнца» и многие другие.

С начала 60-х годов Саймак переключился в основном на написание романов, наиболее значительным из которых является «Пересадочная станция» (1963), также удостоенная премии «Хьюго», однако другие его книги того времени — «Что может быть проще времени» (1961), «Почти как люди» (1962), «Все живое» (1965) не слишком ему уступают. В 1968 году выходит знаменитый роман «Заповедник гоблинов», почти сразу же переведенный на русский язык и ставший чрезвычайно популярным среди советских любителей фантастики. Романы Саймака, опубликованные в 70-80-х годах, заметно уступают ранее опубликованным. Наиболее значительными из них являются «Выбор богов» (1972), «Наследие звёзд» (1977), «Пришельцы» (1980). Рассказ «Грот танцующих оленей» (1980) удостоен премий «Хьюго» и «Небьюла».

Отличительная черта творчества Саймака — вера в разум, в доброе начало в человеке и человечестве, призыв к миру и единению всех, кто живёт на планете Земля и с кем ещё, возможно, встретятся земляне. Свыше тридцати романов, сборников повестей и рассказов, многочисленные литературные премии, в том числе и самая престижная в американской фантастике премия «Хьюго», лауреатом которой Саймак становился неоднократно, — таков итог более чем пятидесятилетней творческой деятельности этого патриарха научно-фантастического жанра.

В 1976 году Ассоциация американских писателей-фантастов удостоила Клиффорда Саймака титулом «Гранд-мастер». В этом же году писатель вышел на пенсию. 25 апреля 1988 года скончался.

Расписание — Кино НЕО

Три богатыря и Конь на троне
комедия, мультфильм
на Дзержинского
10:00, 11:50, 13:40, 16:15, 20:10
на Петровской 10:00, 12:45, 13:55, 15:45
на Сызранова 10:00, 11:50, 13:40, 16:15, 20:10
на Бакинской 10:00, 13:55
Чемпион мира
драма
на Дзержинского 10:00, 15:40, 18:25, 22:00, 23:55
на Петровской 10:00, 16:40, 19:40, 22:10
на Сызранова 10:00, 15:40, 18:25, 22:00, 23:55
Последний богатырь: Посланник Тьмы
приключения
на Дзержинского 10:05, 14:55, 17:20, 19:45, 21:50
на Петровской 10:00, 12:05, 16:55, 21:45
на Сызранова 10:05, 14:55, 17:20, 19:45, 21:50
на Бакинской 15:45

Трамп был не в курсе выплаты порноактрисе за сокрытие связи с ним

По информации американских СМИ, президент США Дональд Трамп заявил, что не знал о существовании выплаты порноактрисе Стефани Клиффорд за молчание о том, что она вступала с ним в связь. Глава государства заявил, что этот вопрос решал его адвокат.

Как сообщает американское информагентство Bloomberg, президент США не знал, что порноактриса Стефани Клиффорд получила деньги за молчание о связи с ним. Как выяснилось, решение заплатить ей принял адвокат президента Майкл Коэн. Как заявил Дональд Трамп, задать вопрос по этому поводу тоже следует Коэну.

По словам адвоката Майкла Авенатти, который представляет интересы Стефани Клиффорд, тот факт, что Трамп действительно не знал о выплате его клиентке 130 тысяч долларов, еще предстоит проверить. Как заметил юрист, одно дело – вводить в заблуждение прессу, и совсем другое – давать присягу в суде.

Напомним, ранее стало известно, что в 2006 году Трамп изменил своей супруге Мелании с Клиффорд, причем это произошло спустя несколько месяцев после рождения его младшего сына Бэррона. Между сторонами было заключено соглашение о неразглашении этой информации, причем в соответствии с этим документом Клиффорд получила от Коэна 130 тысяч долларов. Порноактриса изъявила желание вернуть эти деньги, чтобы получить возможность свободно распоряжаться информацией о связи с президентом.

Ранее Клиффорд рассказала, что держала эту историю в тайне, так как была напугана угрозами в свой адрес. По словам актрисы, она собиралась поделиться рассказом с одним из изданий, но неизвестный мужчина потребовал, чтобы она оставила Трампа в покое, подкрепив свои слова угрозами. Клиффорд заметила, что не обратилась в полицию из-за страха. Также она указала, что непременно узнает угрожавшего ей человека, если встретится с ним еще раз.

Психолог рассказал, как вырваться из рутины

x

Зурхай

Четверг, 30 декабря

26-й лунный день с элементом Вода. День с отметкой «Дашинима» — «день счастья и удачи», благоприятный для любых начинаний. День хорош для людей, родившихся в год Тигра, Кролика, Обезьяны и Курицы; делать добрые дела, почитать Три драгоценности, завершать начатое дело, постигать науку, изучать астрологию, лечить болезни, проводить операцию, приглашать в гости друзей, приводить невестку, отдавать дочь в невесты, заказывать «табан харюулга». Отправляться в дорогу – к успеху, исполнится все задуманное. Неблагоприятный день для людей, родившихся в год Коровы, Дракона, Овцы и Собаки; отдавать или продавать коров, лошадей и овец. Стрижка волос – к счастью, к достижению задуманного.

Пятница, 31 декабря

28-й лунный день с элементом Гора. Благоприятный день для людей, родившихся в год Лошади, Овцы, Обезьяны и Курицы; В этот день задуманные дела будут решаться легко. Писать научные труды, трактаты, делать добрые дела, почитать Три драгоценности, приглашать гостей, собирать своих знакомых и родственников, для дел, связанных с деревом и землей. Отправляться в дорогу – исполнится все задуманное. Неблагоприятный день для людей, родившихся в год Тигра и Кролика; начинать стройку, торговать, приводить невестку, отдавать дочь в невесты, а также, проводить похороны и поминки. Стрижка волос – к конфликтам и спорам.

Суббота, 01 января

29-й лунный день с элементом Дерево. Благоприятный день для людей, родившихся в год Коровы, Тигра и Кролика; В этот день задуманные дела будут решаться легко. Писать научные труды, трактаты, собирать друзей, для жесткого решения вопросов. Неблагоприятный день для людей, родившихся в год Мыши и Свиньи; начинать стройку, покупать и продавать вещи, устраиваться на работу, нанимать работников, проводить сватовство, покупать домашнюю живность, а также проводить похороны и поминки, Отправляться в дорогу – к несчастью. Стрижка волос – к ухудшению самочувствия, к слабости.


Смотреть зурхай на всю неделю

В Брянске состоялся турнир по легкой атлетике

Спортсмены из разных уголков России поборолись за призы в Брянске.

Джон Голсуорси: «Спасительной силой в нашем мире является спорт — над ним по-прежнему реет флаг оптимизма, здесь соблюдают правила и уважают противника независимо от того, на чьей стороне победа».

25 декабря в Брянске состоялись всероссийские соревнования по легкой атлетике памяти МСМК, ЗТ РСФСР Е.П. Синяева. Программа турнира включала в себя: бег 60 метров (мужчины и женщины), бег 600 метров (мужчины), бег 1000 метров (женщины), прыжки в высоту (мужчины и женщины) и прыжки в длину (женщины).

Местом соревнования был выбран ФСК «Локомотив». Отметим, что реконструкция стадиона прошла достаточно успешно, многие постетители не раз упомянули высокий уровень заведения. Директор организации Артамонов Дмитрий Юрьевич дал нам комментарий о проведении турнира:

«Мы активно начали восстанавливать спортивный комплекс «Локомотив», который несет былые славные традиции. Как видят наши гости, спортсмены и тренеры, произведен качественный ремонт практически всех помещений и залов. Мы принимаем турниры разного уровня, вплоть до всероссийского. Сегодня в «Локомотиве» проходит всероссийский турнир памяти заслуженного тренера РСФСР Евгения Палладьевича Синяева. На нашем турнире присутствуют высокие гости такие, как президент федерации по легкой атлетике Трубин Юрий Николаевич, председатель комитета по спорту Брянской области Трусов Сергей Николаевич, также руководители всех спортивных школ легкоатлетических».

Организатор соревнования Синяев Евгений Евгеньевич более подробно поделился с нами сведениями о самом турнире:

«Соревнования у нас проводятся юбилейные, уже в 15-й раз, начиная с 2007 года. В этом году мы постарались по максимуму привлечь большое количество именитых спортсменов, например, мастер спорта международного класса Ярослав Ткалич, призер чемпионата России по легкой атлетике член национальной сборной, также Виктория Васейкина, чемпионка России по многоборью, мастер спорта международного класса, Дарья Слепова, мастер спорта России, Анна Кукушкина, мастер спорта международного класса, многократная чемпионка России в беге на 100 и 200 метров, участник чемпионата мира. Турнир проводится в память о выдающемся человеке, спортсмене, руководителе Синяеве Евгении Палладьевиче. Он сам в 1968 году выступал на  Олимпийских играх в Мехико в беге на 100 метров и эстафетном беге. Затем руководил спортивной сообщностью нашего региона, создал футбольный клуб «Динамо», стоял у истоков создания и реконструкции стадиона «Динамо». Человек сделал очень много для развития спорта не только в регионе, но и в нашей стране в целом».

 Участники выложился на все 100%, в глазах каждого искрилось стремление к победе. Мы видели серьезные и сосредоточенные вгляды на старте, их слезы из-за переживаний и улыбки на награждении. Свои впечатления об участии в соревновании рассказал нам один из спортсменов, Никита Руснак:

«Сегодня я соревновался в прыжках в высоту, а так у меня многоборье. Участвовать было тяжело, день назад был старт, прыгать было не просто, поэтому и третье место».

Любой желающий мог прийти посмотреть мероприятие или поддержать своего чемпиона. Зрители турнира подчеркнули достойную конкуренцию между соперниками.

«Соревнование организовано отлично, приехало много спортсменов из разных уголков России, которые выступают на серьезном уровне. На этих соревнованиях я пока что как зритель, но, надеюсь, что в дальнейшем тоже смогу выступать на этом старте в спринте на 60 метров и с прыжками в длину», — комментирует Мария.

Невозможно оставаться равнодушным, когда на твоих глазах пишется история спорта. Говорят, что нельзя прыгнуть выше головы, но эти люди могут и не такое. Своим примером участники соревнования вдохновляют на свершения. Фиксируя новые рекорды, очередной раз подтверждают, что нет ничего невозможного. Хочется всем спортсменам пожелать успехов и новых побед!

Что такое Big Data и почему их называют «новой нефтью»

Благодаря высокопроизводительным технологиям — таким, как грид-вычисления или аналитика в оперативной памяти, компании могут использовать любые объемы больших данных для анализа. Иногда Big Data сначала структурируют, отбирая только те, что нужны для анализа. Все чаще большие данные применяют для задач в рамках расширенной аналитики, включая искусственный интеллект.

Выделяют четыре основных метода анализа Big Data [4]:

1. Описательная аналитика (descriptive analytics) — самая распространенная. Она отвечает на вопрос «Что произошло?», анализирует данные, поступающие в реальном времени, и исторические данные. Главная цель — выяснить причины и закономерности успехов или неудач в той или иной сфере, чтобы использовать эти данные для наиболее эффективных моделей. Для описательной аналитики используют базовые математические функции. Типичный пример — социологические исследования или данные веб-статистики, которые компания получает через Google Analytics.

Антон Мироненков, управляющий директор «X5 Технологии»:

«Есть два больших класса моделей для принятия решений по ценообразованию. Первый отталкивается от рыночных цен на тот или иной товар. Данные о ценниках в других магазинах собираются, анализируются и на их основе по определенным правилам устанавливаются собственные цены.

Второй класс моделей связан с выстраиванием кривой спроса, которая отражает объемы продаж в зависимости от цены. Это более аналитическая история. В онлайне такой механизм применяется очень широко, и мы переносим эту технологию из онлайна в офлайн».

2. Прогнозная или предикативная аналитика (predictive analytics) — помогает спрогнозировать наиболее вероятное развитие событий на основе имеющихся данных. Для этого используют готовые шаблоны на основе каких-либо объектов или явлений с аналогичным набором характеристик. С помощью предикативной (или предиктивной, прогнозной) аналитики можно, например, просчитать обвал или изменение цен на фондовом рынке. Или оценить возможности потенциального заемщика по выплате кредита.

3. Предписательная аналитика (prescriptive analytics) — следующий уровень по сравнению с прогнозной. С помощью Big Data и современных технологий можно выявить проблемные точки в бизнесе или любой другой деятельности и рассчитать, при каком сценарии их можно избежать их в будущем.

Сеть медицинских центров Aurora Health Care ежегодно экономит $6 млн за счет предписывающей аналитики: ей удалось снизить число повторных госпитализаций на 10% [5].

4. Диагностическая аналитика (diagnostic analytics) — использует данные, чтобы проанализировать причины произошедшего. Это помогает выявлять аномалии и случайные связи между событиями и действиями.

Например, Amazon анализирует данные о продажах и валовой прибыли для различных продуктов, чтобы выяснить, почему они принесли меньше дохода, чем ожидалось.

Данные обрабатывают и анализируют с помощью различных инструментов и технологий [6] [7]:

  • Cпециальное ПО: NoSQL, MapReduce, Hadoop, R;
  • Data mining — извлечение из массивов ранее неизвестных данных с помощью большого набора техник;
  • ИИ и нейросети — для построения моделей на основе Big Data, включая распознавание текста и изображений. Например, оператор лотерей «Столото» сделал большие данные основой своей стратегии в рамках Data-driven Organization. С помощью Big Data и искусственного интеллекта компания анализирует клиентский опыт и предлагает персонифицированные продукты и сервисы;
  • Визуализация аналитических данных — анимированные модели или графики, созданные на основе больших данных.

Примеры визуализации данных (data-driven animation)

Как отметил в подкасте РБК Трендов менеджер по развитию IoT «Яндекс.Облака» Александр Сурков, разработчики придерживаются двух критериев сбора информации:

  1. Обезличивание данных делает персональную информацию пользователей в какой-то степени недоступной;
  2. Агрегированность данных позволяет оперировать лишь со средними показателями.

Чтобы обрабатывать большие массивы данных в режиме онлайн используют суперкомпьютеры: их мощность и вычислительные возможности многократно превосходят обычные. Подробнее — в материале «Как устроены суперкомпьютеры и что они умеют».

Big Data и Data Science — в чем разница?

Data Science или наука о данных — это сфера деятельности, которая подразумевает сбор, обработку и анализ данных, — структурированных и неструктурированных, не только больших. В ней используют методы математического и статистического анализа, а также программные решения. Data Science работает, в том числе, и с Big Data, но ее главная цель — найти в данных что-то ценное, чтобы использовать это для конкретных задач.

«Клиффорд»: много меха со спецэффектами, не много сердца

Адам Грэм / The Detroit News

Здесь нет больших рыжих собак, поэтому совершенно понятно, что в «Клиффорде, большом красном псе» Клиффорд является созданием компьютерной графики.

Но даже до того, как он стал большой рыжей собакой, Клиффорд оставался маленькой красной собакой. И вместо того, чтобы взять настоящего щенка и сделать его красным — либо с помощью нетоксичной краски для волос, либо даже с помощью цветокоррекции в пост-продакшене — создатели фильма используют компьютерную графику, делая его фальшивым и затрудняя общение с ним. молодой Клиффорд.

Фильм с рейтингом PG откроется в пятницу в широком прокате, а также его можно будет транслировать на Paramount +.

Связь — это ключ к фильму «Клиффорд», а фильм, основанный на популярной серии детских книг Нормана Бридвелла, недостаточно хорошо помогает зрителям почувствовать магию гигантской рыжей собаки. Или это ужас? Это может быть любым, когда вы говорите о красной пожарной машине, собаке размером с бронтозавра, одичавшей в Нью-Йорке.

Наша цель — «Паддингтон», причудливый и очаровательный фильм 2014 года (и его не менее восхитительный сиквел 2017 года), который также основан на любимой серии детских книг и сумел быть забавным, милым, умным и полным души.«Большой рыжий пес Клиффорд» никогда не подходит и даже близко не подходит: он глупый, напыщенный и слюнявый и выглядит как щенок, который только учится вести себя.

Дарби Кэмп играет Эмили, 12-летнюю девушку, живущую в Гарлеме, которую одноклассники придирают к ней за то, что она не такая богатая и снобистская, как они. После того, как ее дурацкий дядя Кейси (Джек Уайтхолл из «Круиза по джунглям») отвез ее в причудливый центр спасения животных в Центральном парке, организованный мистером Бридвеллом (Джон Клиз), она встречает молодого Клиффорда, еще маленького, и сразу же принимает его.Бридвелл сообщает ей, что он будет расти в зависимости от того, насколько сильно она его любит.

На следующее утро он размером с комнату — хорошо, что ее квартира достаточно просторная — и он начинает создавать самые разные проблемы. Во-первых, собак в ее квартиру не пускают. Во-вторых, в Нью-Йорке едва хватает места для еще одного Дуэйна Рида, не говоря уже об огромном рыжем псе.

Но Нью-Йорк, населенный удивительным количеством нынешних и бывших звезд SNL (в том числе Кенана Томпсона, Алекса Моффата, Горацио Санс и Шивон Фэллон Хоган), на удивление хорошо воспринимает Клиффорда, и он немедленно становится постоянным местом для общения и общения. медиа-звезда.(«Это собака во всем Instagram!» — слышно в какой-то момент.) Но нет фильма без конфликта, поэтому злой ученый Зак Тиран (Тони Хейл) пытается похитить Клиффорда, чтобы изучить его в своей генетической лаборатории.

Режиссер Уолт Беккер («Элвин и бурундуки: дорожная фишка») отдает предпочтение веселому веселью и юмору в ванной, а не человечности, а «Большой красный пес Клиффорд» никогда не бывает более чем симпатичным поверхностным, с общим посланием об индивидуализме и самосознании. предлагается сверху, как угощения. Клиффорд, впервые представленный в 1963 году, — любимый персонаж по уважительной причине, но если вам нравится чувство воображения или удивления в сказке, они не попадут на экран.Придерживайтесь книг, по крайней мере, в них нет компьютерной графики.

Обзор «Клиффорд, большой рыжий пес»: гигантский пёс крупным планом

The Times проводит обзор кинематографических фильмов во время пандемии COVID-19 . Поскольку посещение кино сопряжено с риском в это время, мы напоминаем читателям, что они должны следовать правилам охраны здоровья и безопасности, как , изложенным центрами по контролю и профилактике заболеваний и местными чиновниками здравоохранения .

В 1963 году персонаж Клиффорда (большой рыжий пес) появился на свет, когда редактор детской книги предложил карикатуристу Норману Бридвеллу придумать рассказ, который будет сопровождать один из его рисунков. Вдохновленные женой и дочерью автора, приключения Клиффорда и его верной подруги Эмили Элизабет пережили долгую серию детских книг и дополнительный мультипликационный сериал PBS. Теперь давно вынашиваемая версия живого боевика наконец-то скачет в город.В результате получился милый, серьезный фильм, в котором нет смекалки или иронии, вместо этого он передает детский дух, который позволяет нам купиться на вид гигантского багрового лабрадора, мчащегося по Центральному парку за надувным зорбом (помните их?)

Режиссер фильма Уолт Беккер, прославившийся благодаря автомобилю Райана Рейнольдса «Ван Уайлдер» и комедиям о стареющей звезде «Дикие кабаны» и «Старые псы». «Клиффорд» — это освежающий отход от этой ухмыляющейся комедии.Написанный Джеем Шериком, Дэвидом Ронном и Блейзом Хемингуэем, «Большой красный пес Клиффорд» имеет решительно невинную призыв к возврату. Бредовая партитура композитора-подмастерья Джона Дебни — постоянное напоминание о том, что это фильм для детей, хотя вполне вероятно, что родители тоже получат удовольствие. В то время как другие детские фильмы переходят на шумную и дурацкую территорию, «Клиффорд» попадает в более мягкий и трогательный регистр. Этот фильм настолько бесхитростен и сделан из лучших побуждений, что избить его — все равно что пнуть щенка.

Помогает то, что партнершу по сцене Клиффорда в CGI, Эмили Элизабет, играет сверхъестественно не по годам развитая актриса Дарби Кэмп, наиболее известная по роли мудрой Хлои в сериале «Большая маленькая ложь», где она воспитывала телевизионную маму Риз Уизерспун в сериале «Большая маленькая ложь». нюансы мелодий Леона Бриджеса. Кэмп может продать свою эмоциональную связь с огромной алой ученицей среди всего хаоса, которая держит сердце фильма в нужном месте.

Эмили Элизабет — новенькая в шикарной частной школе Нью-Йорка, над которой издеваются одноклассники и которая отчаянно нуждается в друге.Когда она и ее неудачливый дядя Кейси (Джек Уайтхолл) наталкиваются на палатку для спасения животных, которой управляет волшебный мистер Бридвелл (Джон Клиз), ее сразу же забирают с крошечным ярко-красным щенком. Несмотря на протесты Кейси, собака каким-то образом оказывается в ее рюкзаке, и когда Клиффорд взрывается до слоновьих размеров, он запускает серию диких приключений по городу. Эмили и Кейси пытаются выследить Бридвелла с Клиффордом на буксире, в то время как коварный предприниматель-генетик (Тони Хейл) отправляется в погоню за колоссальной карминовой собакой и его уникальной ДНК.

«Клиффорд» не заставляет шутить слишком много, но в нем достаточно по-настоящему забавных актеров (в том числе кто есть кто из игроков «Субботней ночи в прямом эфире»), чтобы все было до странности забавным. Заполнение меньших ролей такими, как Дэвид Алан Гриер, Рози Перес, Това Фельдшух, Сиобан Фэллон Хоган, Алекс Моффат, Горацио Санс и др., Помогает сделать этот фильм более забавным, чем ожидалось. Самый большой смех исходит от сцены, где Кенан Томпсон, играя озадаченного ветеринара, озадаченно пытается осмотреть чудовищную собаку.

С удивительно прогрессивным посланием о сплоченном сообществе, защищающем одного из своих против технических сбоев и агрессивного полицейского управления, «Большой красный пес Клиффорд» несет хитрый и проницательный посыл в этой милой сказке для детей (большой рубиновый хвост Клиффорда — это тоже довольно мило).

Кэти Уолш — кинокритик службы новостей Tribune.

«Большой красный пес Клиффорд»

Оценка: PG, за невежливый юмор, тематические элементы и мягкое действие

Продолжительность: 1 час 37 минут

Играет: Начало ноя.10 в общем выпуске; также на Paramount +

Этика веры (Стэнфордская энциклопедия философии)

1.1 Истоки дискуссии

locus classicus дебатов об этике убеждений: неудивительно, что это сочинение окрестило его. «Этика Вера »была опубликована в 1877 г. кембриджским математиком и философ Уильям Кингдон Клиффорд в журнале под названием Современное обозрение . В начале эссе Клиффорд защищает строгий принцип, что мы все всегда обязаны иметь достаточные доказательства для каждого нашего верования.Действительно, первые разделы «Этики Вера »настолько суровы, что Уильям Джеймс позже охарактеризовал Клиффорд как «восхитительный enfant ужасный », который защищает доксастический самоконтроль «слишком много робкий пафос в голосе »(1896, 8).

Более снисходительный взгляд Джеймса — первоначально комментарий Клиффорда представлен в Философские клубы Йельского и Браунского университетов, а затем опубликован как «Воля к вере» 1896 года — стала своего рода сопутствующая часть, и вместе два эссе составляют пробный камень для дальнейшего обсуждения.

Эссе Клиффорда запомнилось главным образом двумя вещами: рассказом и принцип. Это история о судовладельце, который когда-то был склонен продавать билеты на трансатлантическое путешествие. Это поразило его что его корабль был шатким, и что его прочность могла быть вопрос. Зная, что ремонт будет дорогостоящим и приведет к значительным задержки, судовладельцу удалось отодвинуть эти опасения в сторону и сформировать «Искреннее и комфортное убеждение, что его судно было полностью безопасный и мореходный.Он продал билеты, предложил пассажиры прощаются, а затем спокойно собирают страховые деньги «Когда она спустилась посреди океана и не рассказывала сказок» (1877 г., 70).

По словам Клиффорда (который сам однажды пережил кораблекрушение, и так должно быть, посчитал такое поведение особенно отвратительным), владелец история была «поистине виновна в смерти тех людей», потому что, хотя он искренне верил, что корабль здоров, «Он не имел права верить в такие доказательства, как раньше. его.«Почему у него не было такого права? Потому что, говорит Клиффорд, «Он приобрел свою веру не тем, что честно заработал ее в терпеливое исследование, но подавляя его сомнения »(1877, 70). Поставив этот диагноз, Клиффорд меняет конец истории: корабль не встречает жидкую гибель, а скорее прибывает в целости и сохранности. звук в гавань Нью-Йорка. Облегчает ли новый исход судовладельца вины за свою веру? «Ни на йоту», — заявляет Клиффорд: он одинаково виновен — одинаково виноват — за то, что верил что-то при недостаточных доказательствах.

Клиффорд цитирует наши интуитивные обвинения судовладельца — в обеих версиях истории — как основание для его известный принцип:

(Принцип Клиффорда) «Это всегда неправильно, повсюду, и чтобы кто угодно мог поверить во что-нибудь на недостаточном свидетельство.»

Несмотря на синхронный характер его знаменитого Принципа, Точка зрения Клиффорда состоит не только в том, что мы должны быть в определенном состоянии в точное время, в которое мы формируем убеждение.Скорее, обязательство всегда и только верить при наличии достаточных доказательств управляет нашим деятельность во времени. Что касается большинства, если не всех предложения, которые мы рассматриваем как кандидаты на веру, говорит Клиффорд, мы обязаны выходить и собирать доказательства, оставаться открытыми для новых доказательства, и рассмотреть доказательства, предлагаемые другими. В диахронический обязательство здесь может быть отражено следующим образом:

(Другой принцип Клиффорда) «Это неправильно. всегда, везде, и чтобы кто-либо игнорировал актуальные свидетельства своим убеждениям, или отклонить соответствующие доказательства в легком способ.»(Van Inwagen 1996, 145).

Здесь может быть как минимум два вида диахронических обязательств: определяет, как мы формируем и придерживаемся убеждений с течением времени, а другой определяет, как мы отказываемся от убеждений или пересматриваем их с течением времени. Если кто-нибудь нарушает такое диахроническое обязательство, «намеренно избегая чтение книг и общество мужчин, которые ставят под сомнение » его предположения, предупреждает Клиффорд, затем «жизнь этого человека один длительный грех против человечества »(1877, 77).

Несмотря на робкий пафос, в итоге не ясно, что Обдуманная позиция Клиффорда столь же радикальна, как и эти два принципа. сделай это звуком.В более поздней части своего эссе Клиффорд выдвигает мнение о том, что такое доказательство, чтобы быть «достаточным», чтобы предполагает более умеренную позицию. Все-таки рассказ о судовладельце вместе со строго сформулированными Принципами превратили Клиффорда в знаковый представитель строгой «эвиденциалистской» позиции в этике веры — позиции, грубо говоря, что мы обязаны формировать убеждения всегда и только на основе достаточных доказательства, которые есть в нашем распоряжении. (Подробнее о понятии «Доказательства» и разновидности эвиденциализма, см. § 4–5 ниже).

Неэвиденциалистская альтернатива Клиффорду Джеймса гораздо больше разрешающий: он говорит, что есть некоторые контексты, в которых это нормально сформировать убеждение, даже если у нас недостаточно, доказательства этого, и даже если мы знаем, что мы этого не делаем. Фактически, Джеймс и многие из его «прагматичных» последователей утверждают, что иногда мы положительно обязаны сформировать убеждения относительно недостаточно доказательств, и что это будет значительным пруденциальным, интеллектуальная или даже моральная неспособность поступить иначе.»Наш страстный характер не только на законных основаниях может, но и должен определять вариант между предложениями, всякий раз, когда это реальный вариант, который не может быть его природа решается на интеллектуальных основаниях »(1896, 11).

Однако, как бы снисходительно это ни звучало, Джеймс ни в коем случае не пишет пустой доксастический чек. В «Воле к вере» он излагает ряд строгих условий, при которых «опцион» считается «подлинным» и верующим без достаточных доказательства разрешены или требуются. Например, опция должна быть между «живыми» гипотезами — i.е. гипотезы, которые «Среди возможностей разума» (таким образом, вера в древнегреческие боги для нас сейчас не вариант). Должен также не должно быть убедительных доказательств, так или иначе, вариант должен быть «принужденным» таким образом, что ничего не делать также равносильно тому, чтобы выбор, и этот вариант должен касаться «важного» вопроса. В отсутствие этих условий Джеймс с радостью возвращается к широкому кругу взглядов. Эвиденциалистская картина (см. Gale 1980, 1999, Kasser and Shah 2006 и Айкин 2014). (Подробнее о разновидностях неэвиденциализма см. § 6 ниже).

1.2 Этика веры до 19-го

-го -го века

Фраза может относиться к чеканке 19 -го -го века, но были очевидно, что этика веры задолго до Клиффорда и Джеймса. Декарт говорит в Медитациях , что при формировании суждения «При естественном свете ясно, что восприятие интеллект всегда должен предшествовать ( praecedere semper debere ) определение воли »(1641, 7:60). В контексте поиск определенных знаний ( scientia ), утверждает Декарт, мы обязаны не соглашаться со всеми предложениями, которые истину, которую мы не воспринимаем ясно и отчетливо (ясно и отчетливо сами восприятия, напротив, неизбежно порождают веру).В других контекстах может быть и допустимо, и разумно сформировать просто «мнение» ( мнение ), истину которого мы не ясно и отчетливо воспринимать. Однако даже в этом случае мы обязаны Прежде чем дать наше согласие, получите какие-то доказательства. Таким образом Декарт советует Елизавете, что «хотя мы не можем демонстрации всего, но мы должны принять чью-то сторону, и в вопросах обычай принять мнения, которые кажутся наиболее вероятными , чтобы мы никогда не были нерешительны, когда нам нужно действовать »(1645, 4: 295, курсив мой).

Этика веры Локка по крайней мере столь же строга: в поисках научные знания, а также во всех вопросах «максимального беспокойство, — говорит Локк, — это нарушение наших собственный свет »либо верить при недостаточных доказательствах, либо не соразмерять нашу степень веры с силой свидетельство. В своем обсуждении «Веры» в эссе Что касается человеческого понимания , Локк дает известную мораль:

Тот, кто верит, не имея никаких оснований для веры, может быть в любить собственными фантазиями; но не ищет Истины, как следовало бы, и не платит Послушание из-за своего Создателя, который хочет, чтобы он использовал эти проницательные способности, которые он дал ему, чтобы уберечь его от Ошибки и Ошибка.(1690, 687)

Сформировать мнение о важных вещах, не обладая достаточными доказательства — или верить чему-либо со степенью твердости, которая не соразмерно силе наших доказательств — это неправильное использование наши способности и судить все виды ошибок. Для Локка это также противоречат воле нашего «Создателя». Учитывая его божественное теории этической справедливости, таким образом, оказывается, что такие поведение будет как морально, так и эпистемически неправильным.

Напротив, Блез Паскаль и Иммануил Кант предвосхитили Джеймса подчеркивая, что есть некоторые очень важные вопросы, в отношении которых у нас нет и не может быть достаточных доказательств, так или иначе, но которые, тем не менее, заслуживают нашего твердого согласия (по практическим соображениям).(Подробнее о Паскале и Канте о неэвиденциализме см. §6.1. ниже).

2.1 Виды норм: разумные, моральные, эпистемологические

Последний пункт проясняет, что могут быть разные типы нормы, регулирующие практики формирования убеждений, и что они будут соответствуют разным типам стоимости. Специалист по этике веры будет поэтому необходимо указать тип значения, которое она вызывает, почему и как она думает, что это может обосновать доксастические нормы, является ли это единственным видом ценности, которая делает это, и (если нет) каковы приоритетные отношения между нормами, основанными на разных ценностях.

Клиффорд и Локк, как мы видели, утверждают, что вопрос о том, мы сделали все, что в наших силах доксастический, — это эпистемический , а также (учитывая несколько дополнительных предпосылок) моральный . Джеймс, на с другой стороны, акцентирует внимание на важной роли, которую играет благоразумие ценности в этике веры, говоря в одном отрывок о том, что Принцип Клиффорда не только подвергает нас «риску потерять истину »и тем самым нарушить эпистемологическую норму, но что он формулирует «безумную логику» — «Абсурд», гарантирующий благоразумие катастрофу (1896 г., 25).Общая идея заключается в том, что если что-то приносит пользу, и полагая, что p поможет нам достичь, приобрести или реализовать эта вещь, то для нас разумно верить prima facie что р . Это будет правдой, даже если у нас нет достаточных доказательств для убеждения, что p , и даже если мы знаем об этом недостаток.

Возьмем, к примеру, человека, который читает психологическую литературу. что у людей гораздо больше шансов выжить после диагноза рака, если они твердо верю, что они это переживут.После постановки диагноза болезнь самого себя, и в свете того факта, что его цель — выжить, этому человеку будет благоразумно поверить в то, что он выжить, даже если он знает, что ему (и его докторам) не хватает доказательства этого убеждения. Джеймс называет такие случаи «Где вера в факт может помочь создать факт» (1896 г., 25).

Кто-то может предположить, что знание пациентом того, что его «Вера помогает создать факт» сама по себе считается вид доказательства в ее пользу.Если это так, то случай был бы в конце концов, не вступайте в противоречие с Принципом Клиффорда. Но в других случаях можно использовать, чтобы подчеркнуть ту же точку зрения: Паскаль, как известно, утверждает, что это требует по разумному разуму, что мы верим в Бога, даже если у нас нет достаточных доказательств этого убеждения, и даже хотя такая вера не сыграет никакой роли в «создании» факт, который он описывает (Паскаль 1670).

Вот нерелигиозный пример: предположим, вы хотите сохранить хорошие отношения со своим сыном-подростком, и вы знаете что для этого нужно по возможности верить в лучшее из него.Ты также есть некоторые умеренные, но не убедительные обонятельные доказательства того, что он употребляет наркотики в доме, когда вас нет (в ответ на ваше вопросов, он утверждает, что недавно занялся трансцендентными медитации, и этот забавный запах, когда ты приходишь домой, просто ладан). Предположим также, что вы знаете себя достаточно хорошо, чтобы знать, что ваши отношения с сыном будут серьезно повреждены, если вы приедете рассматривать его как обычного потребителя наркотиков. Это говорит о том, что вы бы нарушите пруденциальную норму, если вы идете вперед и верите, что это так.В другими словами, с учетом ваших целей разумно воздерживаться от веры в источник аромата в целом, или даже верить, если возможно, что он не курит травку, а курит ладан в ваше отсутствие.

С другой стороны, если вы относитесь к периодическому использованию развлекательных наркотики как безобидное развлечение, выражающее здоровое презрение к чрезмерная государственная власть (по крайней мере, в некоторых штатах), тогда это могло бы быть осторожным с вами — столкнувшись с явным запахом — сформировать уверенность в том, что ваш сын действительно приобрел эту привычку в вопрос.В любом случае, данная рекомендация нацелена на своего рода пруденциальное или прагматическое значение, а не истина как таковая . (Некоторые недавние аргументы в пользу разумных доказательств веры: см. Reisner 2008 и 2009; аргументы против см. в Adler 2002 и Шах 2006).

2.2 Структуры норм: гипотетические и категориальные

Помимо сортировки по типу значения вовлеченные, доксастические обязанности могут быть отсортированы в соответствии с их структура .Основное различие здесь между гипотетическая и категориальная структура .

Пруденциальные нормы обычно имеют гипотетическую структуру: , если у вас есть разумная причина пережить болезнь, и , если вера в то, что вы собираетесь это сделать, поможет вам достичь этой цели, тогда у вас есть prima facie обязательство полагать, что вы собираются выжить. Аналогично, , если вы хотите защитить свой отношения с вашим сыном, и , если полагает, что он обман вас и употребление наркотиков повредит вашей способности доверять ему, тогда вы prima facie обязаны отказаться от этого убеждения.

Проще говоря: если у вас есть пруденциальная цель E , и полагая, что p , вероятно, приведет к получению E , тогда вы иметь prima facie обязательство полагать, что p . В обязательство будет особенно мощным (хотя по-прежнему прима facie ), если E не может быть достигнуто иначе, как через убеждение что p , и если вы (или должны) знать об этом факте. (Подробнее о гипотетических нормах в целом см. Broome 1999 и Шредера 2005)

Структура моральных и эпистемологических норм также может быть истолкована гипотетически таким образом.Рассматриваемые цели, по-видимому, будут поступает морально правильно или пропагандирует моральные хороший , с одной стороны, и , приобретающий значительный знания или , сводящие к минимуму значимые ложные убеждения , на прочее (см. Foley 1987). Очевидно, что достижение этих целей требует повышение самочувствия по большинству представлений о последних.

Однако, поскольку эти цели якобы установлены для нас не случайный акт воли, а скорее по нашей нравственной природе, ищущие знания существа, некоторые философы считают их категориальные, , а не инструментальные императивы.В других словами, они принимают эти нормы, чтобы сказать не просто, что , если мы хотите достичь различных гипотетических целей, , затем , у нас есть prima facie обязательство верить таким-то и такими-то способами. Скорее, нормы говорят, что у нас или эти концы есть как должное. естественной или моральной необходимости, и, таким образом, мы prima facie должен верить в такие-то и такие-то.

Обратите внимание, однако, что самая общая благоразумная цель — кое-что как, например, , сохранившееся, скажем, — можно подумать, что претендовать на звание «необходимого» конца: он нам поставлен по нашей природе как живых представителей вида, который эволюционировал через естественный отбор.Таким образом, по той же логике можно было бы подписывать категорическую — хотя и все еще разумную — норму вера, особенно в случаях жизни или смерти, таких как рак диагноз выше.

2.3 Степени доступа к световозвращению

До сих пор нормы, связанные с этикой веры, были охарактеризован без учета требований к световозвращающему доступу. А Требование доступа к световозвращающему элементу связано с собственное рефлексивное осознание субъектом некоторых из релевантных факты.

Чтобы увидеть, как такие требования могут иметь значение, рассмотрим следующая пруденциальная доксастическая норма:

(A) Если S имеет конец E , и если S полагает что p , вероятно, приведет к получению E , тогда S имеет prima facie пруденциальное обязательство полагать, что p.

Это чисто объективное или «не отражающее» описание рассматриваемое пруденциальное обязательство: оно просто касается имеет ли предмет на самом деле определенный конец и на самом деле убеждение, что p , вероятно, приведет к достижение этой цели.Если бы (А) был правильным способом сформулировать обязательств в этике веры, тогда у нас было бы гораздо больше prima facie доксластические обязательства, чем мы осознаем.

Отражающие или «субъективные» компоненты могут быть добавлены к нормы, чтобы результаты были более правдоподобными:

(B) Если S знает , что у нее есть конец E , и если S знает , полагая, что p является вероятно, получится E , тогда у S будет prima facie пруденциальное обязательство полагать, что p .

(B) находится в верхней части шкалы с точки зрения светоотражающего доступа требования: S должен знать , что у него есть E и что что p , вероятно, приведет к получению E . В качестве достаточного условие для доксастического обязательства, это может быть приемлемо, но большинство сторонников этики веры не захотят делать рефлексивные знание необходимо для того, чтобы быть подлинным prima facie пруденциальные обязательства.

Промежуточные позиции заменят «знает» в одном или обе части антецедента (B) с чем-то более слабым: «is в состоянии знать »,« справедливо полагает », «Оправдано в вере», верит и так далее.

Обратите внимание, что специалист по этике убеждений, который хочет включить рефлексивную требование доступа в доксастической норме должно было бы это не приводит к бесконечному регрессу. Отметим также, что нормы, которые мы рассмотренные выше управляют положительным формированием веры. An учет вероятных условий отражающего доступа может быть несколько иначе для норм поддержания, приостановки и отказ от веры (об отстранении см. Tang 2015 и Perin 2015).

2.4 Соотношение доксастических норм

Еще одна тесно связанная с этим дискуссия связана с типами ценностей, которые может порождать доксастические нормы и обязательства. Ценность монистов в этика убеждений утверждает, что только один вид ценности (обычно какой-то эпистемической ценности) может порождать такие нормы. Видный вид монизм, часто называемый «веритизмом», утверждает, что истина — это фундаментальное доксастическое благо: его ценность не основана на знаниях или что-нибудь еще (см. Pritchard 2011, Gardiner 2012, Ahlstrom-Vij 2013).

Другие более разрешительные учетные записи выходят за рамки трех типов ценности. рассмотренные выше — благоразумные, моральные и эпистемологические — в предполагают, что существуют другие типы, которые могут генерировать доксастические обязательства тоже. Возможно, есть эстетические нормы , которые направлять нас к убеждениям, имеющим какие-то эстетические достоинства или которые делают нас как субъектов более красивыми, потому что мы в них верим. Там также могут быть социальные нормы , которые регулируют убеждения, которые мы формируем в наших различные общественные роли (юристы, священники, психиатры, друзья, родители и др.(о доксастических обязанностях друзей см. Келлер 2004, Страуд 2006 и Айкин 2008)) и политический нормы, регулирующие убеждения, которые мы формируем как граждане, подданные, избиратели и так далее (здесь см. вторую половину Matheson and Vitz 2014).

Интересный и открытый вопрос, могут ли такие эстетические, социальные, или политические нормы могут быть обналичены с точки зрения эпистемологии, морали, и пруденциальные нормы (например, быть чьим-то юристом или чей-то друг гарантирует определенный моральный или пруденциальные нормы убеждений в отношении его или ее невиновности).В любом случае, рассмотренные выше три типа базовой стоимости: наиболее часто обсуждаемые в рубрике «Этика веры».

Нормы и типы норм могут быть связаны по-разному. В соответствии к интерпретации Клиффорда, представленной выше, есть сильное связь между эпистемическим и моральным типами: тот факт, что есть эпистемическая норма, в которую можно верить всегда и только при достаточном свидетельство влечет за собой , что существует аналогичная моральная норма.В рассуждения здесь выглядят следующим образом:

(P1) У нас есть эпистемическое обязательство владеть достаточные доказательства для всех наших убеждений;

(P2) У нас есть моральное обязательство отстаивать наши эпистемические обязательства;

(C) Таким образом, у нас есть моральное обязательство владеть достаточные доказательства для всех наших убеждений.

Эта формулировка сохраняет разные типы ценностей, пока установление связи между ними в форме (P2).Но конечно мы потребуется найти веский вспомогательный аргумент в пользу (P2) (см. Догерти 2014).

В некоторых местах Клиффорд, кажется, просто предполагает, что этот эпистемологический долг это разновидность этического долга. Это объясняет, почему он думает просто очевидно, что судовладелец «в равной степени виновен »- независимо от того, затонет ли корабль. В другом месте Клиффорд защищает (P2) ссылкой на нашу необходимость полагаться на свидетельские показания других во избежание значительного вреда и продвижения вперед научный прогресс.Он утверждает, что ни одна вера не остается безрезультатной: по крайней мере, полагаясь на недостаточные доказательства (даже в отношении очевидно, очень незначительная проблема) может привести к снижение эпистемических стандартов и в других, более важных контекстах. А это, в свою очередь, могло иметь плохие моральные последствия.

В другом месте Клиффорд, кажется, не видит различия между эпистемические и моральные обязательства вообще (см. Van Inwagen 1996, Haack 1997, Wood 2002 и Zamulinski 2002 для дальнейшего обсуждения Клиффорда по этому поводу).

Ранее было отмечено, что Локк можно интерпретировать как аргумент в пользу (P2) через независимую теоретическую предпосылку, что воля Бога для нас заключается в том, что мы следуем эвиденциалистским нормам вместе с теорией божественного повеления моральной правоты (см. Wolterstorff 1996). Но Локка тоже можно прочитать поскольку в первую очередь заинтересованы в защите (P1), а не (P2) или (C) (см. Брандт Болтон 2009).

Напротив, теоретико-добродетельный подход может защитить (P2) с помощью не утверждая, что конкретное необоснованное убеждение причиняет моральный вред, а скорее то, что регулярное игнорирование наших эпистемических обязательств — плохой интеллектуальная привычка, и что наличие плохих интеллектуальных привычек — это способ плохих моральных качеств (Zagzebski 1996, Roberts and Wood 2007).

Помимо использования подобных теоретических аргументов, специалисты по этике вера может связать доксастические нормы, апеллируя к эмпирическим данным. Если в результате расследования мы обнаруживаем, что в целом разумно быть морально добрым, тогда разумные нормы могут поддержать некоторые из моральные нормы. Точно так же, если мы обнаружим, что следование моральным нормам вера надежно ведет к приобретению знаний, тогда может быть авторитетным аргументом, который идет от эпистемических норм к моральным норм (по сути, это был бы эмпирический аргумент в поддержку (P2) выше).И если мы эмпирически обнаружим, что, придерживаясь эпистемологической нормы также продвигают моральное благо, тогда будет аргумент от морального к эпистемическому.

Наконец, нормы и типы норм могут находиться в прямом противоречии. В разумная норма, рекомендующая верить, что ваш сын не курит травку когда вы ушли, противоречит эпистемической норме следовать вашему перцептивное свидетельство. Точно так же моральная норма — верить в лучшее из другие часто оказываются в трагическом противоречии с эпистемической нормой верить тому, что подтверждают доказательства, с разумной нормой верьте во что бы то ни стало, чтобы продвинуться вперед, и так далее.

Напряжение или конфликт также могут существовать между доксастическими обязательствами диахронический род. Эпистемическая норма собирать как можно больше доказательств. возможно, может противоречить пруденциальной норме верить в такую способ сэкономить время и силы (пример: привередливый начальник, который никогда не нанимает кого-либо, пока он не исследует все прошлое кандидата, позвонил по каждой ссылке и подтвердил каждую квалификацию). Это также противоречит моральным нормам не верить на основании доказательств собрались безнравственно (пример: доктор, который собирает доказательства болезней человека путем проведения бесчеловечных экспериментов на заключенные).

Сторонники этики веры, не являющиеся монистами ценностей, часто заявляют, что способ упорядочить нормы или типы норм с точки зрения относительной сила или относительная легкость, с которой их претензии к нам могут быть побежден. Это означает, что в данной ситуации будет однозначный ответ о том, во что следует верить «всему обдуманный.» Другие, однако, утверждают, что по крайней мере некоторые из нормы несоизмеримы, и что во многих случаях просто будет нет ответа на вопрос, во что правильно верить считается (Feldman 2000).Третьи думают, что одна категория норма превращается в другую, и это может дать нам все обдуманный вывод (для обсуждения того, является ли эпистемическая рациональность рушится до благоразумия, например, см. Келли 2003)

Подводя итог: полноценная этика веры кое-что скажет о аксиологические источники различных типов норм, о логические отношения между ними, об их временном диапазоне (синхронный / диахронический) и о том, что делать в случае противоречия норм.(Видеть Брум 1999 г. и Колодный 2005 г.)

3.1 Природа веры

Вопросы о чем вера есть и как он формируется, как правило, играли второстепенную роль в дебаты об этике убеждений. Существует согласие между большинством аналитических философов, что вера является (примерно) диспозиционным, утвердительным отношение к предложению или положению вещей. Поверить в это стр. означает принять, что стр. истинно, — принять, что положение дел, описанное в приговоре « p » получается.Обратите внимание: это не означает, что Субъект явно верит в утверждение, что p истинно , однако, поскольку последнее является верой другого и более высокого порядка (просто уверенность в том, что p не требует владения концепцией «Истина», например, тогда как вера в то, что p является правда делает). Также широко признано, что большинство наших верования не возникают в любой момент времени, и эта вера приходит в степени силы, уверенности или твердости.

Однако после этого соглашение разрывается.Репрезентационалисты рассматривать убеждения как структуры в разуме, которые представляют предложения, которые они утверждают — обычно в чем-то вроде мысленного языка (см. Fodor 1975 и статью о язык мысли). Бихевиористы-диспозиционалисты рассматривают убеждения как предрасположенность к закон определенным образом при определенных обстоятельствах (см. Braithwaite 1932–1933). Элиминативисты считают разговоры о «убеждениях» как обозначение удобных вымыслов, которые мы приписываем людям в народных психологии (см. Churchland 1981 и статью о элиминативный материализм).Примитивисты думают о верованиях как об основных ментальных состояниях, которые не допуск к анализу. И так далее. Есть также большая полемика относительно того, является ли здесь наиболее фундаментальное понятие о степенях вера (или верования).

Это разногласие по поводу природы веры имеет (по крайней мере, пока) не посягали на дебаты по этике веры в значимые пути. Конечно, элиминативисты и бихевиористы будут должен сказать, что доксастические нормы — если они есть — применяются в дно в недоксастические состояния.Тем не менее, по модулю таких изменений, эти и другие онтологические анализы веры кажутся совместимыми с много разных объяснений его этики.

3,2 Цели веры

Напротив, теории о цели или цели убеждения обычно оказывают немедленное и существенное влияние на концепции его этики, и может быть использован, в частности, для ответа вопросы об относительной важности различных норм, могут ли в данном ситуации и так далее (см. Velleman 2000, Wedgwood 2002, Steglich-Peterson 2009, и очерки в Chan 2013 для общих обсуждение; см. критику Коте-Бушара. перехода от цели веры к доксастической норме).

Некоторые философы и психологи утверждают, что простое приобретение значимая правда , избегая при этом значимого ложь — единственная цель веры, и поэтому любой доксастический обязательства будут структурированы соответствующим образом (см. David 2001). Другие утверждать, что существуют важные цели в дополнение или даже вместо цели познания истины — целей, которые могут служить основанием для других доксастические нормы (Velleman 2000, Sosa 2000, Sosa 2003, Gibbons 2013). А общим кандидатом здесь, конечно же, является само знание (см. Williamson 2000, Pritchard 2007, Simion et al.2016 г. и запись о ценность знаний), но некоторые авторы утверждают, что это оправдание (Adler 2002, Gibbons 2013) и / или доксастическая «добродетель» — это цель (Zagzebski 2004, Sosa 2011, Wright 2014), в то время как другие стремятся к более структурной комплексная цель, такая как «понимание» (Kvanvig 2003, Kvanvig 2009, Гримм 2012). (Обратите внимание, однако, что другие авторы утверждают, что понимание даже не предполагает веры (Hunter 1998; Готовится к выпуску Dellsén)).

Как упоминалось ранее, в когнитивной науке и эволюционной биологии часто предполагается, что цель веры (как и почти каждого другой процесс) — это что-то вроде «выживания».» Есть продолжающиеся разногласия, однако, о том, в какой степени это правильно и, даже если это так, обязательно ли это или даже случайно связано с целью установления истины (Stich 1990, Плантинга 2002, улица 2006).

Совершенно иным кандидатом для достижения цели веры был бы что-то вроде удовольствия в общем, а может быть «Чувствуя себя в этом мире как дома». Если один из них цель, то нормы, которые он подписывает, иногда могут увести от от истины.Например: предположим, что Смит из тех парней, которые чувствуют большое удовольствие, когда он считает, что все, кого он знает, высоко думают от него, а удовольствие — это цель, которая является доксастической нормой. потом У Смита есть prima facie обязательство полагать, что его друг Джонс думает о нем.

Это явно одно из тех мест, где ведутся споры о психологических такие стратегии, как самообман, «недобросовестность», исполнение желаний, «ирония» и тому подобное становятся уместными в этика веры (см. Wisdo 1991, Wisdo 1993, Mele 2001, Wood 2002 г., и запись о самообман).Если цель , то веры можно правдоподобно рассматривать как широкую достаточно, чтобы включить нейтральные к истине состояния, такие как удовольствие или «Чувствовать себя в мире как дома», и если эти цели могут подпишут подлинные нормы, тогда эвиденциализм, как охарактеризовано ниже явно дает слишком узкую характеристику своей этики.

Мы увидели, что наша концепция цели веры может влиять на наша концепция доксастических норм. Но это также может повлиять на степень какие параллели можно провести между этикой веры и этика действий в целом.Если принять «ценностный монизм» в этике веры (будь то веритизм какой-то другой вид ценности), то будет сильная параллель с монистическим консеквенциалистские теории в этике действия (ДеПол 2001).

Остающееся различие между консеквенциализмом в эпистемологии и этика, однако, заключается в том, что успех веры в достижении своей цели обычно оценивается эпистемологами сразу в тот момент, когда формируется, тогда как в случае действия последующие последствия имеют отношение к оценке его моральной правоты, и многие из об этих последствиях станет известно (если вообще) гораздо позже. (для расширенного сравнения этих двух видов консеквенциализма, см. Briesen 2017).Тем не менее, можно представить себе диахроническую этика веры, согласно которой истина является единственной целью веры, но мы оцениваем определенные убеждения не только по тому, верны ли они но также от их способности обеспечивать или производить последующие приобретение других истинных убеждений.

Если у нас есть теория, согласно которой цель веры сложна, однако затем параллелей с этикой действия становится больше. сложный. Специалист по этике веры, который считает, что приобретение значимая истина в правильном направлении — это цель веры, и анализирует «правильность» практики формирования убеждений в с точки зрения его способности приводить к истине, может оказаться, что соответствующие параллель — это закон-консеквенциализм.Напротив, мнение о том, что цель веры — просто верить правильно , независимо от того, ведет ли этот «правильный путь» к значимая истина, выглядит как аналог деонтологической позиции в этике, которая подчеркивает намеренное следование правильным принципы, а не достижение какой-либо цели, внешней по отношению к действию сам. Проясняют ли эти параллели и взгляд на этику веры ограничивает наши возможности в этике действия, все еще остается открытым вопросом (см. Kornblith 1983, Dougherty 2014).

Здесь есть много других вариантов. Кажется возможным отстоять точка зрения, например, что мы должны верить только в достаточной доказательства — как учат эвиденциалисты, — но что наши концепция целей веры может дать все больше и больше определить необходимые условия для допустимой веры. Это также можно утверждать, что цель веры делает так, что мы имеют практических причин думать, что только эпистемологические причины могут лицензировать веру (Whiting 2014).

Наконец, возможно, удастся защитить точку зрения, что это убеждение природа не имеет не конкретной цели, а скорее государство, которое может составляют или приводят к любому количеству различных товаров. Если это так, тогда мы, очевидно, не можем стремиться к цели веры, чтобы гарантировать учет его этики.

3.3 Знание как норма веры

Мы уже видели, что некоторые теоретики считают знание (или по крайней мере, цель веры. Некоторые философы идут дальше и говорят, что знание также является нормой , веры, то есть, что любое вера, которая также не считается знанием, недопустима или иррационально, порочно или неполноценно.Иными словами: зная, что p равно как необходимое, так и достаточное условие для допустимых (рационально, добродетельно) полагая, что стр.

Один из аргументов в пользу утверждения о том, что знание является нормой веры, требует вывести этот результат из утверждения, что знание является целью вера. Цель порождает норму, и любое убеждение, которое не удается достичь цели также не соответствует норме. Пожалуй, самый видный аргумент в этом направлении начинается со связанного утверждения это знание является «нормой утверждения» —i.е., что мы не должны утверждать предложение, если мы его не знаем (см. Уильямсон 2000). Но если это так и если вера — это «Внутренний» аналог утверждения, то похоже, что мы также должен верить утверждению только тогда, когда это убеждение считается знание. Затем спор идет о том, действительно ли знание норму утверждения, и если да, то является ли «вера» внутренний аналог утверждения таким образом, что норма переносится (см. Sutton 2005, Huemer 2007b, Bach 2008, Goldberg 2009).

Одна из причин, по которой эта позиция может показаться нелогичной, заключается в том, что Важная роль, которую часто играют нормы, — это руководство к действию. В принцип, согласно которому мы должны верить только в то, что знаем, не очень полезная норма, направляющая действия, поскольку мы часто не знаем, что мы знать (по крайней мере, по мнению большинства эпистемологов). Конечно, если я принять эту норму и знать, что я не знаю , что p, тогда я увижу, что я не должен верить и этому p (это отрицательная формулировка — это то, что использует Уильямсон в 2000 г., 256).Но, опять же, большинство эпистемологов не думают, что мы обычно способны сказать изнутри, узнаем ли мы предложение в вопрос, верили ли мы в это. И все же эта способность кажется предполагается, что это норма, руководящая действиями. Другой возражение против идеи, что знание является нормой веры, более интуитивно понятный: большинству из нас знания кажутся достижение, чем убеждение, или даже оправданное убеждение, или (после Геттье) даже оправдал истинное убеждение. Одно дело сказать, что мы усвоить концепцию веры, рассматривая парадигмальные примеры знания, а затем вычитая из них разные элементы (для Пример: «обоснованное убеждение было бы таким же, как и знание, но без правды »).Другое дело сказать, что никакая вера не может считается правильно сформированным, если он также не считается знанием (подробнее обо всем этом см. Benton, Other Internet Resources)

3.4 Убеждение-контроль

Третий фундаментальный вопрос, связанный с природой веры, должен быть решен. с тем, является ли формирование убеждений каким-либо образом добровольным или контроль воли. Этот вопрос тоже влияет на этику веры. Многие философы и психологи пришли к выводу, что вера — это более или менее непроизвольная реакция на воспринимаемые свидетельства.Но если поведение не зависит от нас в каком-либо важном смысле, тогда трудно понять, как мы можем нести ответственность за его выполнение (см. влиятельный аргумент в этом направлении у Alston 1989).

В ответ на этот вызов «доксастического инволюциониста», некоторые философы утверждают, что у нас есть прямой контроль, по крайней мере, над некоторые из наших убеждений (Ginet 2001, Weatherson 2008) или что мы, по крайней мере, иметь контроль над тем, какие убеждения приостановлены или от которых отказались (Ротт предстоящий). Другие развивают своего рода гибридную точку зрения, позволяющую определенным виды формирования убеждений, которые считаются свободными и «зависят от нас», даже если они также вызваны нами (см. Steup 2000, Ryan 2003).Немного однозначно отвергайте любые параллели между свободой воли и свободой веры (Вагнер готовится к печати). Третьи сосредотачиваются на том, что мы можем быть хвалили и обвиняли за убеждения (а также за действия), которые не соответствуют наш контроль, даже если нет никаких обязательств по формированию убеждений. (Адамс 1985, Хиероними 2006, Саутвуд и Чуард 2009).

Еще один ответ, совместимый со многими из приведенного выше списка: включает в себя учет косвенных способов, которыми формирование убеждений считается добровольным и, следовательно, подчиняется нормативным требованиям. оценка (e.г., Паскаль 1670, Фельдман 2000, Ауди 2001, Йи 2002, Леон 2002, Ауди 2008b). Другой вариант — взять доксастик непроизвольный вызов для мотивации нового сосредоточения на позитиве пропозициональные установки, которые по определению добровольные — например, «принятие» (см. Cohen 1992, Bratman 1992, Engel 2000, Audi 2008a и §7 ниже). Ну наконец то, некоторые сторонники этики веры пытаются утверждать, что существует или обязательства по прямому формированию убеждений, в то же время поглощая предполагаемые эмпирические данные о том, что большая их часть не находится под контролем завещание (см. Feldman and Conee 1985, Feldman 2000, Adler 2005, Hieronymi 2006 и 2008).

4.1 Строгое против умеренного

В некотором роде эвиденциализм — безусловно, доминирующая этика вера среди философов раннего Нового времени и современных философов одинакова. В центральный принцип, как упоминалось ранее, заключается в том, что нужно только основывать свои убеждения на соответствующих доказательствах (т.е.доказательствах, основанных на истинность предложения), который находится в чьем-либо распоряжении. Многие Эвиденциалисты (например, Локк, Хьюм и Клиффорд) добавляют условие, что количество доказательств в чьем-либо распоряжении должно быть пропорционально степени веры, и что следует только твердо полагаем на основании «достаточного» доказательства (где «достаточно» подразумевает наличие доказательств достаточно сильна, чтобы вера могла считаться знанием, если это правда).Некоторые также добавьте одно из упомянутых выше требований к отражающему доступу: для Например, что мы должны знать (или занимая положение, чтобы знать, или обоснованно верить или иметь право верить), что у нас есть доказательства первоначального убеждения или даже того, что количество доказательств у нас достаточно (для обзора этих позиций и их критики, см. эссе в Dougherty 2011).

После того, как был выбран такой принцип, относительный строгость данной позиции эвиденциализма будет зависеть от того, как допускает множество исключений.Самый строгий вид Эвиденциалист — Клиффорд, по крайней мере, в стандартных прочтениях, — говорит что принцип выполняется «всегда, везде и для кто угодно »(хотя еще раз отметим, что сам Клиффорд квалифицирует об этом позже в его эссе). Есть проблемы с таким строгим положение, однако, включая угрозу бесконечного регресса, который возникает, если строгий эвиденциалист также требует, чтобы мы считают, что , что у нас есть достаточные доказательства для всех наших верования.

Напротив, умеренные эвиденциалисты считают свои принципы исключительный; таким образом, они допускают наличие некоторых обстоятельств в каким субъектам рационально разрешено формировать убеждения в отсутствие достаточных доказательств.Они могли бы считать, что взгляд Клиффорда относится, например, к убеждениям, сформированным военным летчиком относительно расположение законной цели для бомбардировки посреди жилого области, или убеждения, сформированные государственным чиновником здравоохранения относительно эффективность фармацевтического исследования, по крайней мере, в той мере, в какой они убеждения приводят к морально или экономически значимым действиям. Но в в то же время они могут посчитать допустимым отказаться от этих строгих стандарты в обычных условиях, когда на карту поставлено немногое — для Например, повседневная вера в то, что в холодильник.Если количество исключений очень велико, то позиция в конечном итоге становится больше похожим на одну из неэвиденциалистских позиций описано ниже. В результате граница между очень умеренным Эвиденциализм и полномасштабный неэвиденциализм вполне могут быть размыто.

Как бы трудно ни защищать строгий или исчерпывающий эвиденциализм, еще труднее отстаивать точку зрения, согласно которой эвиденциализм в подходит для каждого домена. Дела пилота и чиновник здравоохранения — это те, в которых убеждения субъекта (в основном как результат действий, к которым они приводят) просто должны, как мы думаем, встретиться некоторые очень высокие стандарты доказательности.Соответственно хоть какой-то умеренного или контекстно-зависимого эвиденциализма кажется в подавляющем большинстве правдоподобно.

Мы видели, что различие между строгим эвиденциализмом и умеренный эвиденциализм довольно резок, но грань между умеренный эвиденциализм и неэвиденциализм довольно расплывчаты. Возможно лучшее место, чтобы провести различие между умеренным эвиденциализмом и полномасштабный неэвиденциализм закончился, может ли субъект не быть только разрешено, но также обязано сформировать убеждение относительно недостаточные доказательства (или, в зависимости от светоотражающего доступа условий, которые она считает недостаточными доказательствами) в некоторых ситуации.Сторонник этики убеждений, который утверждает это, кажется, разумно сказать, отказался тем самым даже от самой умеренной формы эвиденциализма и перешел в лагерь неэвиденциализма (см. § 6 ниже).

4.2 Синхронный и диахронический

Ранее отмечалось, что доксастические нормы могут быть как синхронными, так и диахронический. Сам принцип Клиффорда сформулирован как синхронный нормой, но в более поздних частях «Этики веры» его больше интересует формулировка диахронических принципов, касающихся сбор доказательств и оценка доказательств.Именно из этих порций его обсуждения, что мы получаем «Другой Клиффорд Принцип.»

Многие ранние приверженцы этики веры строили свои взгляды на деонтологических принципах. этические теории, которые стремятся синхронно формулировать принципы. Однако недавно эпистемологи добродетели подчеркнули то, что они принять за диахронический характер нашего фундаментального доксастического обязательств, и предполагаем, что синхронные принципы, требующие достаточные доказательства для веры в то время правдоподобно рассматриваются как подписки на более фундаментальные диахронические принципы, предписывающие воспитание добродетельного интеллектуального характера (Zagzebski 1996, Робертс и Вуд 2007, Соса 2007, Ауди 2008b).

4.3 Доказательства и их наличие

Решающее значение для любой теории этики веры — и особенно Эвиденциалистская теория — будет некоторое объяснение природы свидетельство само. Некоторые философы истолковывают свидетельства в терминах демонстративных доказательств, другие — с точки зрения объективных и / или субъективных вероятность, а другие просто с точки зрения всего, что вера реагирует на (см. запись о свидетельство). Полностью сформулированный эвиденциализм также предоставит отчет о том, как доказательства подтверждают убеждение (см. запись на отношение эпистемической основы), и что это значит для иметь или обладать таких свидетельство.

Это также, возможно, скажет что-нибудь о том, может ли быть доказательства (аргументы) в пользу наличия убеждения, что p или вызывая убеждение, что p , в дополнение к доказательствам в пользу p. (см. Reisner 2008). Предположительно также есть что сказать о разногласиях между эпистемологическими сверстниками, и влияние, которое такое разногласие может оказать на нашу концепцию доксастические нормы, особенно если разногласия основаны не на различие в доказательствах (van Inwagen 1996, Kelly 2005).Наконец, это может занять позицию по более общему вопросу о том, как высшие доказательства взаимодействуют с доказательствами первого порядка. Например: в случае разногласий между сверстниками, зная, что они не согласны с вами, — это свидетельство более высокого порядка относительно вашей веры первого порядка.

Что касается условий светоотражающего доступа, то ранее отмечалось что эвиденциалисты не могут требовать, чтобы рациональный субъект всегда основывает убеждения на достаточных доказательствах того, что она знает или справедливо полагает, что это так, опасаясь бесконечного регресса.Если это правильно, то в ближайший, тот, согласно которому по крайней мере некоторые убеждения могут быть просто проводится на основании достаточных доказательств, независимо от того, Субъект имеет какие-либо убеждения относительно этих доказательств.

По вопросу о владении доказательствами в целом: если мы рассматриваем доказательства как полностью состоящий из ментальных состояний (переживаний, убеждений, воспоминания и т. д.), затем отчет о том, что это «Обладать» доказательствами будет относительно просто — у нас просто должны быть эти психические состояния.Если доказательства не просто в голове, так сказать, тогда владение условие в нормах эвиденциализма может оказаться довольно сложным. Каковы наши доказательства веры в то, что «идет дождь»? Это наше осознание или переживание чего-либо, например, уличного мокрый? Или это просто улица мокрая? На вопрос, почему мы полагаем, что идет дождь, мы обычно говорим что-то вроде «Потому что улица мокрая». Это просто стенография или говорит ли это что-нибудь о природе доказательств? (Для аргументов что экстраментальные факты в мире часто представляют собой доказательства, см. Макдауэлл 1994 и Гинзборг 2007; для дальнейшего обсуждения см. Уильямсон 2000 и Дэнси 2000, гл.6).

В свете того факта, что существуют разные типы ценностей андеррайтинга различных видов обязательств, также должны быть различные типы эвиденциализма: пруденциальный, эпистемологический и моральный. по крайней мере.

5.1 Пруденциальный эвиденциализм

Строгий пруденциальный Эвиденциализм не пользуется особой следующий; действительно, как и в случае с наиболее строгими формами эвиденциализма, это трудно понять, как это могло быть мотивировано. Возможно, это предусмотрительно в общий , чтобы следить за своими показаниями, но всегда будут случаи в котором разумные соображения подталкивают к игре быстро и свободно с доказательствами.Не лучше ли было бы убитый горем вдовец поверить в то, что его жена наслаждается жизнью в небеса, или для преданного супруга, чтобы отбить убеждение, что ее муж изменяет, хотя она регулярно находит помаду на его воротник?

Один шаг, который может сделать благоразумный сторонник доказывания доказательств в ответ на такие возражения должны принять доксастический аналог правила консеквенциализм. Даже если есть частные случаи, когда это неосмотрительно следовать своим показаниям, общее правило должен верить на основании и пропорционально достаточным доказательства, которыми располагает человек, обеспечивают наилучшее распределение пруденциальные результаты в целом.

Такой умеренный осмотрительный эвиденциализм может справиться со многими проблемами. общие контрпримеры, но все же есть опасения, что все классы убеждений — а не индивидуальные экземпляры — нарушают принцип, но, кажется, производят больше полезные общие результаты. Например, не лучше ли было бы всем вокруг, если бы каждый из нас был , как правило, , чтобы думать более высоко ценность, намерения и возможности друг друга, чем наши доказательства на самом деле поддерживает?

В ответ можно было бы заявить, что источник благоразумия ценность всегда веры на достаточные доказательства состоит в том, что приводят к тому, что мы обладаем знаниями.Если бы это было правильно, то было бы быть четкой связью между пруденциальными и эпистемическими нормами (см. §2.4 выше и §5.3 ниже). Задача для такого позиция, однако, заключается в том, чтобы показать, что обоснование или знание добавляет что-то из подлинного благоразумного ценности, что просто истинное убеждение не хватает.

5.2 Моральный эвиденциализм

Строгий моральный эвиденциализм вряд ли кому-то понравится, кроме как самый ретивый клиффорд. Однако в более умеренных формах моральный эвиденциализм гораздо более привлекателен и распространен.»Ты просто не должен верить в то, что о вашем друг! »- выражается в контексте, когда друг неверность окончательно не подтверждается доказательствами — звучит для многих как выражение правдоподобного морального обязательства (см. Вуд 2002, гл. 1–3).

Моральная правота и неправота анализируются по-разному. курс; моральный эвиденциалист, вероятно, примет одно из эти анализы и соответственно развивают ее позицию, или показывают, что этика веры не вызывает споров между деонтологами, консеквенциалисты, теоретики добродетели и им подобные.Независимо от того, какой теория моральной правоты и неправоты, которую она принимает, однако будут обычные вопросы о том, есть ли пороги вреда, за которыми принципы эвиденциализма приостановлено, даже в деонтологическом контексте, относительно того, фундаментальными объектами моральной оценки в доксастическом контексте являются действия или правила, и о том, есть ли «единство» моральные, а также интеллектуальные добродетели. Опять же, это открытое и интересный вопрос, нужно ли решать эти вопросы иначе в этике веры, чем в этике действие.

5.3 Эпистемический эвиденциализм

Безусловно, самая влиятельная и широко распространенная разновидность эвиденциализма — это эпистемический (см. Chisholm 1957, Adler 2002, Conee and Feldman 2004, Shah 2006 г.). Центральный тезис эпистемического эвиденциализма состоит в том, что нормы доказательств, управляющих убеждениями, так или иначе основаны на природе и целях теоретического разума. Верить на недостаточные доказательства — значит в сущности, эпистемическая ошибка — неспособность использовать нашу когнитивные способности таким образом, что мы, вероятно, приобретем значительные знания и избегать значительных необоснованных убеждений.Немного философы этой традиции также защищают соразмерность Локка тезис, согласно которому степень нашей веры должна быть пропорциональна к силе наших доказательств (см. White 2005).

Основная задача, стоящая перед сторонниками эпистемологического эвиденциализма, состоит в том, чтобы найти для этого адекватную мотивацию: если не хватает разумные или моральные основания для обязательства верить достаточных доказательств, тогда каков источник его нормативности? В В ответ на этот вызов эпистемологи-эвиденциалисты принимают ряд разные прихватки.Некоторые утверждают, что нормы подписаны необходимые, концептуальные истины. С этой точки зрения, сам концепт веры показывает, что это установка, нацеленная на истину, должным образом сформирован на основе имеющихся достаточных доказательств предмета. Таким образом, отношение, которое не сформировано таким образом, является либо вовсе не истинная вера, либо, в лучшем случае, несовершенный пример это (см. Adler 2002, Textor 2004).

Другие эпистемологические эвиденциалисты утверждают, что доксастические нормы не возникают. из анализа концепции веры, а скорее из размышлений над тот факт, что наши способности формировать убеждения просто настроены на то, чтобы чувствителен к доказательствам.Способности восприятия, памяти, свидетельства, самоанализ, рассуждения и т. д. обычно порождают убеждения на основанием для достаточных доказательств, и мы обычно рассматриваем эти способности как неисправны, неправильно настроены или неправильно используются, когда они порождают убеждения в другие способы. Части очевидных доказательств — эпистемологические причины, в общем — надежно предоставлять нам важную информацию о мире, и мы эволюционировали, чтобы быть чувствительными к таким причинам в нашем стремлении выжить и процветать.

Обратите внимание на то, что эпистемологический эвиденциалист не , а не считает, что приобретение важной истины — даже той истины, которая способствует выживание — единственное, что имеет значение в этом регионе: наши Способности формировать убеждения — это не просто термометры или детекторы движения.Идея скорее в том, что, поскольку верующие, мы не просто хотим верить значительным истины; скорее, мы хотим иметь веские основания для принятия предложений чтобы быть правдой, и основывать нашу веру на этих основаниях (Feldman 2000; хотя снова см. Дэвид 2001). Этот предполагаемый факт затем принимается подпишем норму: мы должны искать не просто истинную веру, но знания , точнее, мы должны искать широко распространенные значимые знания без широко распространенных значимых знаний. ошибка .Искать знания таким образом — значит, среди прочего, стремиться получить достаточные доказательства истинных убеждений и основывать их на это свидетельство.

Другой вид защиты эпистемологического эвиденциализма утверждает, что центральный принцип эвиденциализма — в который мы должны верить основание для достаточных доказательств, которыми мы располагаем, — не аналитическая истина, извлеченная из концепции веры, а не «Функциональная норма», возникающая в результате размышлений о том, как наши факультеты созданы или разработаны, а скорее синтетический принцип что мы просто рационально интуитивно понимаем, размышляя о концепции и мысленные эксперименты.Такой подход кажется последовательным и понятным. в некотором роде привлекательным, хотя он не нашел много защитников в литература.

Мы уже видели, что существует множество способов может не быть строгим доказательством. Например, можно сказать это убеждение не обязательно должно быть всегда основано на доказательствах (хотя конечно умеренный эвиденциалист мог бы согласиться с этим), или что вера требует доказательств, но ее степень не должна быть соразмерно силе доказательств или этого убеждения. требует доказательств, но не обязательно на основании на этих доказательствах, или это убеждение требует, чтобы было свидетельство , даже если субъект не обладает этим доказательством.Без сомнения есть другими способами, а также вопрос о том, философ, которого считают эвиденциалистом, в конечном итоге будет зависеть от того, как Конструируется сам эвиденциализм.

Однако наиболее важным для настоящих целей является то, что факт что кто-то , а не , благоразумный доказательственный деятель, скажем, не влечет за собой, что она не является доказательством не- для благоразумия причины — или по любым другим причинам. В самом деле, она все еще могла быть Эвиденциалист, но для моральных или эпистемологических, а не пруденциальных причины.Поскольку я буду использовать этот термин, будучи неэвиденциалистом в отношении определенной области убеждений требует, в качестве необходимого условием, что человек не является эвиденциалистом в этом отношении. область убеждений.

Ранее я предположил, что естественное место для проведения границы между умеренные эвиденциалисты и неэвиденциалисты о сфере убеждений основывается на вопросе о том, является ли вера на основе недостаточно доказательств когда-либо разумно требуется . Мы когда-либо обязаны верить, даже при отсутствии достаточных доказательств? Строгие и умеренные эвиденциалисты скажут нет, неэвиденциалисты скажу да.Естественно, причины, которые мотивируют это предполагаемое требования будут отличаться в зависимости от типа Неэвиденциализм. Здесь основное внимание будет уделено трем основным типам Неэвиденциализм, распространенный среди современных философов: Практический неэвиденциализм (который включает в себя то, что иногда называют «Прагматизм»), консерватизм и фидеизм.

6.1 Практическая неэвиденциализм

Как отмечалось выше, Уильям Джеймс классно нюхает невыполнимые строгости принципа Клиффорда, отстаивая вместо этого более либеральная политика, которую мы иногда имеем «право верить », даже когда у нас нет достаточных доказательств (и даже когда мы знает , что нам его не хватает).Кое-где Джеймс идет дальше и предполагает, что в определенных случаях, особенно в случаях, связанных с религиозные и моральные убеждения — это не просто разрешено, но положительно похвально или даже требовал , чтобы мы полагаю на недостаточных доказательствах.

Когда я смотрю на религиозный вопрос, как он действительно ставит конкретных людей, и когда я думаю обо всех возможностях, которые оба практически и теоретически это касается, то эта команда, которую мы положит конец нашему сердцу, инстинктам и храбрости, и ждать — действуя, конечно, тем временем более или менее как если бы религии были не истинными — до конца света или до того времени поскольку наш интеллект и чувства, работая вместе, могли собрать доказательства Достаточно, — эта команда, говорю я, кажется мне самым странным идолом на свете. изготовлен в философской пещере.(1896, 11)

Ранее мы видели, что существуют сложные концептуальные и психологические проблемы, стоящие перед этикой убеждений, которая довольно строго говорит, что мы должен всегда и только верить в то, что благоразумно выгодно. Таким образом в то время как прагматизм иногда небрежно характеризует как мнение о том, что мы должны верить во все, что «работает», большинство из которых прагматики очень осторожно определяют условия, при которых субъект может разумно отойти от своих доказательств, проигнорировать их или выйти за рамки (видеть прагматизм).Эти условия обычно предполагают отсутствие действительно убедительных свидетельство; таким образом, как Джеймс напоминает своему читателю, прагматическая вера не просто с безумными глазами веря, что «то, что вы знаете, не правда» (1896, 29). Прагматики также обычно требуют наличия некоторых своего рода настоятельность или «страстный» интерес со стороны предмет, который делает невозможным приостановление веры в этом контексте (или, по крайней мере, крайне опрометчиво). Мы видели ранее, как Джеймс определяет «подлинный вариант», пытаясь указать эти условия.

Акцент на «примате практического» у Джеймса был явно предвосхищен более ранними сторонниками этики веры. Блез Паскаль в Pensées , как известно, утверждает, что ставка рассуждение должно привести нас к тому, чтобы поставить цель — верить в Бога; таким образом его акцент обычно делается меньше на моральном или эпистемическом, а больше на благоразумные мотивы веры (Pascal 1670, Hájek 2003, Jordan 2006; см. также записи на Паскаль, Ставка Паскаля и прагматические аргументы и вера в Бога).Для Иммануила Канта, напротив, соображения, которые могут оправдать вера (или вера) при отсутствии достаточных теоретических доказательств обычно (но не исключительно) моральный . Если для например, нет достаточных доказательств того или иного для определенное предложение p (предположение, скажем, что человеческое воля несовместимо свободна), и если кто-то поставил моральную цель это требует от человека отстаивать истину стр. , и если любые доказательства того, что у кого-то действительно есть точки в направлении истины p , то разрешается (а иногда даже требуется) принять р за истину.Это «истина» (Немецкий: « Fürwahrhalten ») таким образом оправдано скорее на «моральном», чем на «теоретическом» основания, и это считается «убеждением» ( Glaube ) или «Принятие» ( Annehmung ), а не «Знание» ( Wissen ) (Кант 1781/1787, Chignell 2007).

Удобный ярлык, охватывающий как прагматиков в целом, так и Кантовские теории — это Практический неэвиденциализм , где прагматический / пруденциальный и моральный — два основных вида «Практическая» ценность (подробнее о моральных причинах веры и считаются ли они доказательствами, см. Pace 2010; для обзора дискуссии о прагматических причинах веры см. Reisner 2017).

6.2 Консервативный неэвиденциализм

Консерватизм (иногда также называемый догматизм , хотя последнее обычно считается точкой зрения на восприятие вера в частности; см. Pryor 2000, White 2006). является prima facie оправданным, полагая, что p , если в Фактически, действительно полагают, что p (Harman 1986, Owens 2000). Другая версия гласит, что это prima facie оправдано. полагая, что p , если кому-то кажется, что p истинно (Huemer 2007a) или по крайней мере перцептивно кажется одному что p верно (Pryor 2000).Чтобы быть всем считается оправданным по любому из этих консерватизмов, известно об отсутствии непобежденных победителей для р. . Но отсутствие непобежденные победители для p , даже если кто-то знает об этом, является не положительное свидетельство для p , и любые «Импульсивное» побуждение к p или кажущееся p. верно, не является доказательством того, что эвиденциалисты думаю, что нам следует искать (см. Conee and Feldman 2004, ch. 3; импульсивные доказательства см. Плантинга 1993, 192).Так что по крайней мере большинство объяснения того, что такое «свидетельство», консерватизм — это важный вид неэвиденциализма, согласно которому некоторые убеждения — сразу же оправданные — не основаны на достаточные доказательства.

Некоторые философы считают консерватизм полезным инструментом против скептицизм (Christensen 1994, Huemer 2007a) и его «Догматический» вкус иногда становится более приятным за счет комбинируя его с различными умеренными или локализованными эвиденциализмами. Таким образом, например, консерватизм в отношении убеждений, лежащих в основе структура наших знаний (включая убеждения об основных математических или моральные истины) вполне естественно могут сочетаться с чем-то вроде Эвиденциализм в отношении убеждений, не лежащих в основе (подробнее о фундаментализме в эпистемологии см. фундаменталистские теории эпистемологического обоснования).

Обратите внимание: консерваторам не нужно говорить, что какие-либо из наших убеждений непогрешимы или не могут быть подорваны. Действительно, они могут быть вполне открыто для фаллибилистской мысли, что наш нынешний верования могут быть опровергнуты (опровергнуты или опровергнуты) новыми доказательствами. Таким образом, эта точка зрения не продвигает «догматических» или «догматических» убеждений. «Консервативный» в некотором пренебрежительном смысле: он просто говорит что некоторые наши убеждения или какие-то «побуждающие» убеждения, необязательно основанные на положительных доказательствах (или практических) поддержка, чтобы быть оправданным (Harman 1986, Lycan 1988, Chisholm 1989, МакГрат 2007).

6.3 Фидеистический неэвиденциализм

Третья неэвиденциалистская позиция в этике веры, подобная но в отличие от догматизма, его иногда называют фидеизм , хотя это не должно иметь ничего общего с религиозной доктриной в конкретный. По мнению фидеиста, мы можем законно проводить предложения по вере без каких-либо доказательств для них, не чувствуя влечения к ним, и даже перед лицом сильных доказательства против них (обратите внимание, что это всего лишь один из способов определения «Фидеизм», см. Запись на фидеизм для других).Кто-то может придерживаться веры, например, что было по крайней мере одно телесное воскресение в какой-то момент в прошлое, хотя он никогда не видел ничего подобного, и его лучшие научные, свидетельские и повседневные индуктивные доказательства представляет собой веский довод против него.

Такой радикальный фидеизм сам по себе не требуется большинству религий. но обычно ассоциируется с религиозными мыслителями, такими как Тертуллиан в античный период (возможно, несправедливо: см. Sider 1980), а Кьеркегор (1846) в современном (также, возможно, несправедливо: см. Evans 1998).Отдельно нося свою иррациональность на рукаве, фидеизм уязвим для психологические возражения об отсутствии прямого контроля над убеждениями. Если вера просто — это , отношение, которое обязательно откликается на воспринимаемое свидетельство с положительным «направлением соответствия» трудно понять, как хорошо функционирующий субъект мог поверить в то, что p перед лицом убедительных доказательств того, что не-p . Представьте себе человека с нормальными сенсорными способностями, который, несмотря на убедительные перцепционные и свидетельские доказательства обратного, неоднократно заявляет — не заявляя о наличии каких-либо скрытых доказательств, — что перед ним, скажем, открывается огромная бездна.Это займет очень долго нам нужно было убедиться, что он действительно считает, что перед ним бездна. Но если, в конце концов, мы убеждены его действиями и речью, что он верит в это, и мы знаем, что его сенсорные способности функционируют должным образом, тогда мы, вероятно, подумаем, что это убеждение является продуктом нежелательного и частично непроизвольное состояние, такое как самообман, исполнение желаний или паранойя. Мы не будем думать, что он просто решил поверить.

Более умеренный вид фидеизма сказал бы, что нам разрешено формировать убеждение, основанное на «вере», только если доказательства, относящиеся к рассматриваемое предложение в любом случае не является убедительным или отсутствует все вместе.Только при таких обстоятельствах мы можем (напрямую или косвенно) совершить «прыжок веры» в веру (Адамс 1987). Однако, как правило, те, кто рекомендовал вера »привели прагматические или моральные основания для этих прыжков, и поэтому, учитывая существующую до сих пор таксономию, они в конечном итоге посчитали бы как практические неэвиденциалисты, а не как добросовестные фидеисты.

Если же, с другой стороны, утверждается, что при полном отсутствии практические или теоретические доводы в пользу, предмет по-прежнему разрешено принять определенное убеждение, тогда это мнение, кажется, отказался от стремления к выработке принципиальной позиции, и это не более очевидно, что это «этика» веры.Это не нокдаун аргумент против такого рода фидеизма, конечно: это может быть что такой фидеист может дать повод думать, что пытаясь сформулировать этика веры — это непродуманный проект в первую очередь место.

Последняя альтернатива для фидеиста — признать, что он не совсем сосредоточен на вере, но скорее пытается освободить место для другой вид положительного пропозиционального отношения, который не руководствуется свидетельство. Многие философы и религиозные люди, которые принимают ярлык фидеиста истолковать «вера» (лат. fides ) как что-то отличное от веры — возможно, надежда или что-то вроде «Принятие» (см. § 7 и запись о фидеизм).При такой концепции вера в то, что p вполне могла бы быть рационально сосуществовать в одной психологии с множеством доказательств для не-р .

Этот последний пункт показывает, что эвиденциализм в отношении веры — даже строгий и бескомпромиссный подход — можно сочетать с Неэвиденциализм в отношении некоторых других положительных, категоричных высказываний. настроения, чтобы заставить его казаться менее суровым (см. Audi 2008a для список возможных значений слова «вера»). Пожалуй, самый видным кандидатом здесь является принятие задумано как положительное категоричное отношение к предложению, которое определение добровольное и имеет важное значение в наших размышлениях, действие, аргументация и утверждение.Некоторые философы сосредотачиваются на роль, которую принятие играет в научных исследованиях, построении теории, и теория принятия решений (van Fraasen 1984, Stalnaker 1987, Cohen 1992). Другие сосредотачиваются на той роли, которую он играет в этических, юридических, религиозный и повседневный контексты (Bratman 1992, Cohen 1992, Alston 1996, Ауди 2008а). Здесь уместно сделать предупреждение: обычно принято техническое понятие и характеристики его характера и этики в литературе кардинально различаются. Есть также некоторые споры о может ли принятие играть различные роли, которые его сторонники намерены (Radford 1990, Maher 1990, Moore 1994).

Специалист по этике убеждений, который хочет смягчить или дополнить свою точку зрения апеллируя к некоторому понятию допустимого принятия, нужно было бы сказать что такое принятие, чем отличаются эти два типа отношения, какие виды норм регулируют каждый, и как они взаимодействуют в одном предмете. Один из основных преимуществ такого гибридного представления является то, что принятие обычно считается согласно определению добровольным, и, следовательно, Намного легче увидеть, насколько настоящая «этика» (полная с приписыванием похвалы и порицания) можно было бы построить вокруг него.Как мы видели ранее понятие принятия (как «вера») было своего рода того, что фидеист может апеллировать против тех, кто говорит что нельзя просто поверить, что p перед лицом веские противоположные доказательства. Умеренный фидеист, напротив, может возразить что нам разрешено принимать этот p только в том случае, если нам не хватает сильное свидетельство о р. в любом случае. Это все еще в соответствии с нашими слабыми доказательствами для not-p , и даже (слабое) убеждение, что не-p .

«Клиффорд — большая красная собака» получает продолжение от Paramount — срок

Paramount Pictures начинает разработку сиквела фильма Клиффорд, Большого Красного Пса на eOne.

Живой семейный фильм, основанный на классической детской книге Нормана Бридвелла 1963 года, премьера которого состоялась 10 ноября в кинотеатрах, а в кинотеатрах — на канале Paramount + день и день. На сегодняшний день фильм собрал в прокате 34,6 миллиона долларов. Клиффорд в его первые выходные на службе OTT студии был самым просматриваемым оригинальным фильмом на сегодняшний день.Дата выхода сиквела еще не назначена, и еще предстоит определить, получит ли фильм гибридное или эксклюзивное театральное окно.

Новости о сиквеле Clifford появились после того, как Paramount дал зеленый свет сиквелу Paw Patrol: The Movie, , этот фильм собрал 130,1 миллиона долларов по всему миру и стал прибыльным названием для партии Мелроуза, даже если учесть день и день. дата выпуска статуи на Paramount + в США

Большой рыжий пес Клиффорд был снят Уолтом Беккером по сценарию Джея Шерика, Дэвида Ронна и Блейза Хемингуэя с рассказом Джастина Малена и Эллен Рапопорт.Джордан Кернер и Иоле Луккезе продюсировали EP Брайан Белл, Кейтлин Фридман, Дебора Форте, Лиза Крник. eOne является дистрибьютором фильма в Канаде и Великобритании, его продюсерами также являются Scholastic Entertainment и Kerner Entertainment Company.

На данный момент ведутся сделки на сиквел, и еще очень рано, но есть надежда вернуть оригинальную команду кинематографистов.

Клиффорд звезды Джек Уайтхолл, Дарби Кэмп, Тони Хейл, Сиенна Гиллори, Дэвид Алан Гриер, Рассел Вонг, Кенан Томпсон, Това Фельдшух, Изаак Ван, Алекс Моффат, Пол Родригес, Рози Перес, Джессика Кинан Винн, Кейт Питерс Юэлл, Медведь Аллен-Блейн и Джон Клиз.

В международном масштабе первые крупные рынки для Clifford начнут свое развертывание в первую неделю декабря, включая Францию, Германию, Италию, Россию, Испанию и Бразилию, а через неделю, 9 декабря, откроются Мексика. неделя 29 декабря, а развертывание в Японии начнется 21 января.

собачьих дней: большой рыжий пес Клиффорд выходит на большой экран

Фото: любезно предоставлено Paramount Pictures.- © 2021 Paramount Pictures Corporation. Все права защищены.

В кинотеатрах 10 ноября состоится релиз Paramount Большой красный пес Клиффорд — обновленный классический персонаж, любимый поколениями детей во всем мире, для аудитории 2021 года — и для кинотеатров. В конце концов, что может быть лучше большого экрана для большой собаки?

Клиффорд, детище покойного автора-иллюстратора Нормана Бридвелла, был звездой множества книг, телепередач и даже мультфильмов 2004 года.В этом новом фильме режиссер Уолт Беккер ( Старые собаки , Элвин и бурундуки: Дорожный чип ) и ветеран-продюсер Джордан Кернер ( трилогия Смурфиков , Сеть Шарлотты , Fried Green Tomatoes и The Mighty Ducks (трилогия) выводят Клиффорда из царства анимации в реальный мир.

В этом гибриде с живыми действиями и компьютерной графикой Клиффорд находит дом с молодой Эмили Элизабет (Дарби Кэмп) и ее дядей (Джек Уайтхолл), которые вскоре обнаруживают, что их очаровательный ярко-красный щенок маленького размера сменил популярность. гигантский.В преддверии театрального выхода фильма Беккер и Кернер поговорили с Boxoffice Proto о преобразовании классической собственности во что-то, что может объединять семьи на долгие годы.

Джордан, как продюсер, у вас есть история брать классические детские сказки — Смурфики , Джордж из джунглей , Сеть Шарлотты , а теперь Клиффорд — и разбирать их для большого экрана. Как вы подходите к адаптации этих свойств к современной аудитории, сохраняя при этом их эмоциональную основу?

Джордан Кернер: Я бы сказал две вещи.Первый: на мой взгляд, разрабатывая сценарий, я надеюсь, что мы найдем фильм для взрослых, подходящий для детей. Это сложно, интересно, бросает вызов вам, это забавно, это эмоционально, в нем есть приключения — все такое.

Одним из примеров этого может быть The Mighty Ducks . [Кернер является продюсером трилогии «Могучие утки» и исполнительным продюсером новой серии Disney Plus.] Хоккей был преимущественно мужским видом спорта, и в « Могучие утки » в нашей команде были девушки.[Хоккей] был преимущественно белым. У нас были люди каждой расы, каждой религии. Но мы никогда этого не говорили! Это проникло в ДНК фильма, который был историей отца и сына о хоккейных играх и комедии. Это пронизало целое поколение людей с точки зрения того, как они воспринимают тех, кто отличается от них.

С Clifford я прочитал его своим трем дочерям. Я читал его, когда я был маленьким, и мне он очень понравился. Когда Paramount подошла ко мне и спросила: «Не могли бы вы поработать над этим и помочь составить сценарий?» Я пытался получить его 15 лет назад.И он уже разрабатывался, поэтому я не мог. Излишне говорить, что я был очень взволнован. Мне нужно было найти — эквивалент того, как хоккей был мужским спортом для белых, — какова похожая основная ДНК здесь . И я понял, что [ Clifford ] повествует о персонаже, который из-за чего-то — может быть, магии? — становится огромным. И он ярко-красный! А если подумать о разработке нашего сценария, то в 2018–2019 годах в стране было много проблем. В ДНК фильма — не на языке и не в сюжете — есть люди, которые любят его, потому что он большой и красный, и есть люди, которые его боятся, потому что он большой и красный, но которые придут в Поймите: вам не нужно его бояться.Он большой щенок, и мы его любим.

Мы также думаем о таких фильмах как о трилогиях, с точки зрения рассказа истории из трех частей, причем это первая часть. В трейлере вы увидели, что вначале он маленький, а потом становится огромным. Но он еще щенок! Есть два набора книг Нормана Бридвелла. В первом наборе он вырос, а во втором наборе книг он был щенком. Мы выбрали один из подходов Бридвелла — оставить его щенком хотя бы для первого фильма. Это дает нам возможность продолжить историю, а также продолжить рост Клиффорда.

Уолт, как вы связаны с исходным материалом и как вы оказались вовлечены в этот проект?

Уолт Беккер: Это одна из первых книг, которые я прочитал. Думаю, это первая книга почти всех. Это одна из действительно простых книжек с картинками, в которой есть несколько слов. Я столкнулся с этим в детстве, и мне это понравилось. И я всегда был собачником. Когда у меня были собственные дети, я думаю, они, вероятно, читали книгу, которая была в доме вечно.Я подумал, что это действительно потрясающий бренд. На самом деле, я был вовлечен в это несколько лет назад. Это было долгое путешествие. Это было, когда это было в Universal, а потом перешло в Paramount. В процессе создания фильма мы с Джорданом очень близко познакомились с замечательными людьми из Scholastic. Нам нужно поразмыслить над их мозгами: «Вот как появились книги. Вот почему Бридвелл делал это ». Мы слышали эти удивительные истории о том, как эта гигантская работа И.П. по всему миру — я думаю, что это 134 миллиона копий.На самом деле это талисман Схоластика. Это повсюду в их зданиях. Я приехал, зная об этой собственности, и был взволнован тем, что Paramount собирались устроить живое выступление / C.G. гибрид, где вы можете взять фантастического персонажа и поместить его в мир, который действует реальным.

Первое, что вам нужно сделать, это дизайн Клиффорда. Вы можете сделать его более реалистичным, как вы, или использовать более мультяшный элемент. Каков был процесс принятия решений?

WB: Если бы это был полностью анимационный фильм, у вас, вероятно, был бы говорящий персонаж, который мог бы быть более антропоморфным.Но поскольку это был боевик, я думаю, что и Джордан, и я чувствовали, что из книг мы извлекли то, что даже с вашими собственными собаками, если вы любитель собак, вы действительно можете общаться с большим количеством людей, чем вы думаете. , без собачьего разговора. Мы оба думали, что очень важно сделать его фотореалистичным и сделать из него собаку. Мы действительно хотели рассказать историю о том, как привнести часть волшебства книги в реальный мир, где вы почувствуете, что можете оказаться в реальном мире с фантастическим существом.

JK: Я бы добавил одно. В изложении — и в этом нет никакого высокомерия, это просто намерение почтить память писателя-иллюстратора, такого как Норман Бридвелл, — [нашей целью было] создать классику. Ведь его книги — классика. Они не глупы. У них большое сердце. Они о любви. Они о принятии тех существ, которые отличаются от других. Они о многих важных вещах. Мы хотели убедиться, что все это было в фильме. Мы думали, что для Клиффорда было очень важно не разговаривать.Помню, в конференц-зале, когда мы готовились, мы говорили о выражениях лица, будут ли у него такие лапы. [Кернер кладет руки по обе стороны лица.] Это было слишком. Мы чувствовали, что это отвлечет зрителей от реальности фильма и его классической природы.

Наконец, вы увидите в фильме Джона Клиз. Он играет персонажа по имени Бридвелл. Мы сделали это в честь Нормана Бридвелла. Как и Норман, он полон магии. Он человек с огромным сердцем и играет ключевую роль.И мы хотели сделать это, потому что Норман скончался за несколько лет до того, как мы начали это, поэтому для нас это был способ снять шляпу и создать что-то, что будет иметь характер, который мог бы его почтить.

Когда вы сейчас снимаете семейный фильм, по сравнению с 90-ми годами, когда снимали что-то вроде The Mighty Ducks , вы думаете о нем больше как о частице I.P. чем вы привыкли? «У этого может быть продолжение, или сериал, или спин-офф с прямой трансляцией на Paramount Plus» — это больше учитывается в процессе производства сейчас, чем раньше в вашей карьере?

JK: По правде говоря, я пытаюсь мыслить в терминах истории.Я не думаю о том, «стоит ли нам делать видеопремьерный фильм для iPhone?» Мы так не думаем. Мы думаем: «Каков размер истории и что важно в ее ДНК?» И «Это всего лишь один фильм или нам нужно больше времени, чтобы рассказать большую историю?» Как ни странно, я бы хотел, чтобы у нас была возможность сделать ограниченный сериал, семь, десять эпизодов, потому что тогда у вас действительно будет время для развития персонажей. Вы упомянули «Могучие утки» — [персонажи, которых сыграли] Джош Джексон и Эмилио [Эстевес], эти отношения имеют очень четкую дугу роста для обоих персонажей в истории отца и сына в трех фильмах.У Смурфиков есть дуги и рост по сравнению с тремя фильмами, в основном то, что хорошо быть разными, и для этого нужна деревня. Разнообразие — сила. И в этом случае мы с Уолтом действительно посмотрели на Клиффорда, который, как мы уже сказали, в этом фильме является щенком, [и подумали], что у нас есть возможность что-то сказать; по мере того, как он растет и меняется, что еще нам нужно сказать и что происходит в мире вокруг нас? И что должно быть отражено в классическом , неподвластном времени стиле , а не в чем-то, что просто отражает 2021 год?

В Boxoffice Pro мы, очевидно, очень заботимся о кассовых сборах.Не только из-за долларов и центов, но и потому, что людям нужно смотреть фильмы в кинотеатрах, чтобы выставочная индустрия выжила, особенно после ужасных полутора лет, которые у нас были. Один из жанров, который неизменно преуспевает по мере восстановления индустрии, — это семейный фильм — такие фильмы, как Семейка Крудс: Новый век или Том и Джерри . Уолт, мне было интересно, не могли бы вы поделиться своими мыслями о том, почему вы так думаете?

WB: Это одно из тех замечательных развлечений, которые родители проводят со своими детьми.Это опыт, которым вы можете наслаждаться вместе. Вы выходите из дома вместе. Что касается меня, я чувствовал — как и все во время пандемии — «О, черт возьми, что это сделает с нашим бизнесом?» Я люблю фильмы. Люблю театральных фильмов. Некоторые вещи вы хотите увидеть на огромном экране. Видеть, как вы сказали, выходят фильмы для широкой публики и собирать людей в кинотеатрах, это действительно захватывающе. Я чувствую, что некоторые вещи хотят, чтобы видели в театре, и я чувствую, что Clifford наверняка хочет.

Приближается, я думаю, в действительно хорошее время в сентябре. Я чувствую, что мы окажемся в действительно прекрасном месте. Я думаю, что дети вернутся в школу. И какой [лучший] способ попасть в этот осенний / праздничный сезон, чем увидеть большое событие? Я надеюсь, что бизнес снова станет таким же устойчивым, как и раньше. Людям нравятся фильмы, и им нравится выходить на улицу.

Вы упомянули, что у вас есть дети. Каково было для вас впервые взять детей в кино?

WB: Отлично.Просто весь опыт. Когда они задают вам вопросы [после], происходит что-то удивительное. Я помню, когда был ребенком, видел Star Wars в день открытия. Думаю, мне было 7. Линии вокруг квартала. Это потрясло мой мир. Унесло меня прочь. Я был с мамой, папой и младшим братом, которому было 6 лет. И мы до сих пор об этом говорим. Китайский театр Манна. Я думаю, что мы, как семья, попали в новости о том, как долго мы ждали в очереди. Но это опыт, который мы никогда не забывали.Это особенное время.

Джордан, был ли у вас подобный опыт общения со своими детьми через фильмы?

JK: О, конечно. Поиск и развитие сети Charlotte’s Web стали результатом моей старшей дочери, которой сейчас 23 года, и вопроса, который она мне задала: почему Шарлотту не любили до того, как ее узнали? Это было ключевым моментом. В итоге [Э.Б.] Уайт написал об этом в своих заметках. Это было предубеждение поколений, боязнь пауков. [Кернер создал гибридную адаптацию живого действия / компьютерной графики в 2006 году.] И когда я прочитал его Хейли — потому что моя мама читала его мне в детстве, а я перечитал его позже, в третьем или четвертом классе — увидеть, как моя дочь радуется изучению этой истории и задавать этот вопрос, было для меня всем. . В конце концов, я сменил студию. Я проработал в Disney 11 лет и перешел в Paramount из-за Шерри Лансинг и того, что у них были права на E.B. Книга Уайта. Мне нужно было сделать это для дочери. [Моим трем дочерям] от 17 до 23. Когда я сказал, что собираюсь производить Clifford , они были очень взволнованы, но немного опасались, что это может быть только для маленьких детей.Что это могло быть не для них. И я сказал: «Дайте ему шанс! Просто посмотрите фильм, хорошо? Пока не сформировал мнение ». Они посмотрели фильм и были очарованы историей, а также растущей дружбой и любовью между Клиффордом и Эмили Элизабет на протяжении всего фильма. Даже на маленьком телеэкране. Громко смеяться и плакать на протяжении всего фильма. Я был так счастлив, потому что от 17 до 23 лет — это самый сложный возрастной диапазон для семейного кино.

Вы помните, каким был ваш первый фильм в кинотеатре?

Kerner: Это был переиздание Bambi .И я выплакал глаза.

Вот бы ты запуталась!

Кернер: Это меня сбило с толку. Меня забрала мама. Часть меня все еще думает — хотя я люблю свою маму — « Почему? Почему ты привел меня посмотреть, как умирает его мать? » Я был так зол на Уолта Диснея! Это было травмирующе. Но мне очень нравилось смотреть на потрясающие изображения, движущиеся на экране. На этом огромном экране. Вот почему такие фильмы, как Clifford , нужно смотреть в кинотеатрах впервые.Это создает непреходящее чудо; она проникает в ваше сердце и разум глубоко впечатлительным образом. Он занимает особое место в наших сердцах, которое мы не забываем.

Клиффорд Большой красный пес пережил своего создателя, но не наши фантазии

кредит на фото

Брайан Фейнблюм, директор по маркетингу

Норман Бридвелл, создатель серии милых детских книг Большой красный пес Клиффорд , умер в начале этого года в возрасте 86 лет.Десятки его книг были опубликованы с момента выхода первой, выпущенной более полувека назад, в 1963 году.

Может ли собака быть достаточно большой, чтобы ее хозяйка — маленькая девочка — могла на ней кататься? Конечно, когда вы размером с дом!

Из-за того, что он был неуклюжим и имел склонность копать, ласковая собака олицетворяла доброту и игривость. Четвероногое существо стало другом нескольким поколениям детей, в том числе двум моим маленьким детям.

The New York Times сообщает, что было продано более 129 миллионов копий.По книгам был снят мультсериал и полнометражный анимационный фильм.

Где Клиффорд занимает место среди других собачьих книг или телевизионных персонажей? Писатель Норман Рэй Бридвелл создал что-то особенное с этим милым, но неуклюжим персонажем. Для телевизионных собак есть Snoopy, Goofy, Underdog, Scooby Doo, Huckleberry Hound, Pluto, Jetson’s Astro, Blue из Blue’s Clues, Family Guy’s Brian, Dino из The Flintstones, Dogbert из Dilbert, Mr. Peabody из Rocky and Bullwinkle, Ren из Шоу Рена и Стимпи и многие другие.Но он, несомненно, занимает высокое место в сердцах и умах детей.

Нет ничего лучше героя детского книжного мультфильма. Мы не забываем их, пока живем.

Клиффорд будет жить дальше своего хозяина благодаря магии книг и ширм. Каким прекрасным наследием может быть книга. Спустя годы ребенок будет читать Клиффорда и чувствовать себя так же, как 60, 70 или 80 лет назад. Автор может быть мертв, но Клиффорд будет жить не только для новых поколений, которые откроют для себя новые, но и для наслаждения существующими.

Дети повсюду должны сегодня вечером прочитать книгу Клиффорда. Он обязательно будет развлекать детей всего мира на долгие годы.

Связано: Книга тенденций 2015 года, за которой стоит следить для

Почему Интернет не станет нирваной

После двух десятилетий в сети я в недоумении. Дело не в том, что я плохо провела время в Интернете. Я встречал замечательных людей и даже поймал парочку хакеров. Но сегодня меня беспокоит это самое модное и перепроданное сообщество.Провидцы видят будущее надомных работников, интерактивных библиотек и мультимедийных классов. Они говорят об электронных городских собраниях и виртуальных сообществах. Торговля и бизнес перейдут от офисов и торговых центров к сетям и модемам. А свобода цифровых сетей сделает правительство более демократичным.

Ерунда. Неужели нашим компьютерным экспертам не хватает здравого смысла? Истина в том, что никакая онлайновая база данных не заменит вашу ежедневную газету, никакой компакт-диск не может заменить компетентного учителя, и никакая компьютерная сеть не изменит способ работы правительства.

Рассмотрим сегодняшний онлайн-мир. Usenet, всемирная доска объявлений, позволяет любому публиковать сообщения по всей стране. Ваше слово выходит наружу, обгоняя редакторов и издателей. Каждый голос можно услышать дешево и мгновенно. Результат? Слышен каждый голос. Какофания больше похожа на гражданское радио, полное с ручками, оскорблениями и анонимными угрозами. Когда почти все кричат, немногие слушают. Как насчет электронных публикаций? Попробуйте почитать книгу на диске. В лучшем случае это неприятная работа: близорукое свечение неуклюжего компьютера заменяет дружеские страницы книги.И вы не можете тащить этот ноутбук на пляж. И все же Николас Негропонте, директор MIT Media Lab, предсказывает, что скоро мы будем покупать книги и газеты прямо через Интернет. Ну конечно.

Интернет-торговцы не скажут вам, что Интернет — это один большой океан неотредактированных данных без какой-либо претензии на полноту. Из-за отсутствия редакторов, рецензентов или критиков Интернет превратился в пустошь нефильтрованных данных. Вы не знаете, что игнорировать, а что стоит прочитать. Зайдя во всемирную паутину, я ищу дату Трафальгарской битвы.Появляются сотни файлов, и на их распутывание уходит 15 минут: один — это биография, написанная восьмиклассником, второй — компьютерная игра, которая не работает, а третий — изображение лондонского памятника. Никто не отвечает на мой вопрос, и мой поиск периодически прерывается сообщениями типа «Слишком много подключений, повторите попытку позже».

Разве Интернет не поможет в управлении? Интернет-наркоманы требуют правительственных отчетов. Но когда Энди Спано баллотировался в исполнительную власть округа Вестчестер, Н.Y., он помещал все пресс-релизы и позиционные документы на доску объявлений. Сколько избирателей вошло в систему в этом богатом округе с множеством компьютерных компаний? Меньше 30. Плохая примета.

Укажите и щелкните:
Еще есть те, кто внедряет компьютеры в школы. Нам говорят, что мультимедиа сделает учебу легкой и увлекательной. Студенты с удовольствием учатся у анимированных персонажей, обучаясь с помощью специально разработанного программного обеспечения. Кому нужны учителя, если у вас есть компьютерное образование? Ба.Эти дорогие игрушки сложно использовать в классе, и они требуют серьезной подготовки учителя. Конечно, дети любят видеоигры, но подумайте о своем собственном опыте: можете ли вы вспомнить хотя бы одну образовательную диафильм прошлых десятилетий? Готов поспорить, вы помните двух или трех великих учителей, которые изменили вашу жизнь.

Тогда есть кибербизнес. Нам обещают мгновенные покупки по каталогу — просто наведите указатель мыши и нажмите, чтобы получить отличные предложения. Закажем авиабилеты по сети, забронируем столики в ресторанах и заключим договоры купли-продажи.Магазины станут устаревшими. Так почему же мой местный торговый центр за полдень делает больше дел, чем весь Интернет за месяц? Даже если бы существовал надежный способ отправки денег через Интернет — а его нет — в сети отсутствует самый важный компонент капитализма: продавцы.

Чего не хватает в этой электронной стране чудес? Контакт с людьми. Избавьтесь от соблазнительной техно-болтовни о виртуальных сообществах. Компьютеры и сети изолируют нас друг от друга. Линия сетевого чата — безвкусная замена встречи с друзьями за кофе.Никакой интерактивный мультимедийный дисплей не может сравниться с азартом живого концерта. А кто предпочел бы киберсекс настоящему? В то время как Интернет манит ярко, соблазнительно высвечивая символ знания как силы, это не место соблазняет нас отказаться от нашего земного времени. Плохая замена, эта виртуальная реальность, где разочарование — легион и где — во святых именах Образования и Прогресса — неуклонно обесцениваются важные аспекты человеческих взаимодействий.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *